Страница 15 из 57
Глафира вздрогнула от жестокости этих слов и очнулась. Чай она не пила, потому что он странно пах, а ее уже который день тошнило от любого запаха. Пометавшись по комнате, она собрала все ценное, что нашла — редкие подарки на Рождество, потертую шаль — память о матери, золотой крестик, еще какие-то мелочи, и когда наступил вечер, вылезла в окно.
Бежала, сколько хватило сил. Потом вышла на дорогу и села на телегу к проезжему купцу. Наверное, Бог хранит дураков и пьяниц, Глафира без убытка добралась до столицы, попыталась поискать в огромном городе своего возлюбленного, не нашла, зато узнала, что беременна. Хозяйка съемных комнат быстро окрутила красивую, но несчастную дамочку — пообещала помощь с ребенком, поддержку, выманила последние украшения и деньги, а потом… привела первого клиента. Любителя беременных.
Деваться Глафире было некуда — живот, уже заметный, не давал ей возможности устроиться на приличную работу. Идти в дом призрения она не решалась, да и мало их было. В общем, она пополнила собой сонм столичных проституток, да еще беспаспортных и «безбилетных».
Когда родился ребенок — изумительной красоты маленькая девочка, юная женщина окончательно попала в кабалу.
— Я прятала ее, сколько могла, — скелет в платках погладил ласково девочку по голове, — но дом, в котором я живу… плохой дом. А моя бусинка слишком красива. Я услышала, как хозяйка говорила одному из постоянных клиентов, что я скоро умру, и тогда она приведет к нему Маргариту.
Александра медленно и тяжело вздохнула:
— Я поняла ваши обстоятельства. Какие бумаги есть у девочки и у вас? Фамилия и имя ее отца для занесения в реестр магов?
На самом деле фамилия и имя отца для реестра не требовались, да и мало кто из бастардов их знал. Но Саше отчаянно хотелось найти молодого идиота, бросившего девушку на смерть, и натыкать носом в результат его решений.
— Агалаков Архип Петрович, — прошелестел скелет, бывший когда-то женщиной, — меня зовут Самойлова Глафира Ивановна.
Саша быстро записала все данные.
— Вот свидетельство о крещении Маргариты Архиповны Самойловой, — женщина выложила на стол бумагу, не выпуская руки дочери.
— Хорошо, — сказала Александра, чувствуя, как сжимается все внутри, — мы берем вашу девочку в нашу школу.
Эти слова что-то отпустили внутри скелета. Вокруг плеснуло яркой голубизной, запахло озоном, и скелет неловко и ломко опустился на пол, чтобы застыть неопрятной кучей тряпья.
— Воздушница, — ошеломленно пробормотала Александра и тут же вскочила: — Мадам Берс, проводите Маргариту в карантин. Господин Семиухов, что скажете?
Фельдшер подошел к груде тряпья, извлек из него тощую кисть, прижал в попытке нащупать пульс и вздохнул:
— Непонятно, в чем душа держалась. Выполнила последнее дело, защитила дочь и ушла.
— Вызывайте гробовщика, пусть готовит все необходимое к погребению. Я сообщу герцогине. Горничных пришлите, чтобы обмыли и переодели. Телегу, солому, рогожу, распорядитесь, голубчик, чтобы подготовили все в лучшем виде. Господин Крошевников, найдите госпожу Колобкову, попросите ее как-нибудь осторожно объяснить девочке, что ее мама умерла. И пригласите ко мне господина Медведева!