Холли

Он рассказывает ей не только о Вере Стайнман, но и подводит итог всему делу. В заключение он говорит, что, возможно, Холли случайно выявила серийного убийцу, орудующего в Дирфилд-парке со стороны Ред-Бэнк-авеню. Или в колледже. Или и там, и там.

— И я кое-что понял, — говорит он. — Это меня беспокоило до жути, но в конце концов всё встало на свои места. Знаешь, как эти картинки из чернил, на которые ты смотришь, смотришь и вдруг видишь, что это лицо Иисуса или Дейва Шаппелла[128].

— Что?

Он рассказывает ей. Они говорят еще немного, а затем Барбара говорит, что хочет рассказать о премии Пенли матери и отцу.

— Перед этим сделай для меня одну вещь, — говорит он. — Спустись в старый кабинет отца, где я работал над книгой, и найди оранжевую флешку. Она лежит рядом с клавиатурой. Сможешь это сделать?

— Конечно.

— Подключи ее и отправь мне папку с пометкой PIX, P-I-X. Мара считает, что издатели захотят вставить фотографии в середину книги, и, возможно, они захотят использовать их и для рекламы.

— Для твоего тура.

— Да, если только ковид не уйдет, это, вероятно, будет виртуальный тур через Зум и Скайп.

— С удовольствием сделаю, Джей.

— На одной из них фотография Биограф-театра с надписью "Манхэттенская мелодрама" на вывеске. В «Биографе» застрелили Джона Диллинджера. Мара думает, что это будет отличная обложка. И Барбара...

— Что?

— Я так рад за тебя, сестренка. Я тебя люблю.

Барбара говорит, что чувствует то же самое, и завершает разговор. Затем она плачет. Она не помнит, была ли она когда-либо столь счастлива. Оливия говорила ей, что счастливые поэты обычно бывают плохими поэтами, но сейчас Барбаре на это наплевать.