Холли

— Обожаю секреты. — Это правда.

Хью Клиппард понижает голос почти до шепота, который по-своему восклицает.

— Некоторые из нас покупали у него травку! У него не всегда был отличный товар, но обычно хороший. Смолл-Болл к ней не притрагивался, но большинство из нас были не прочь выкурить косячок. Тогда это было нелегально.

— Кто такой Смолл-Болл?

— Родди Харрис. Мы его так называли, потому что он играл десятифунтовыми шарами. Большинство из нас использовали двенадцатифунтовые или четырнадцатифунтовые.

— У мистера Харриса была аллергия на марихуану?

— Нет, он просто сумасшедший! — Восклицает Клиппард и разражается хохотом. — Хороший парень и приличный игрок в боулинг, но чокнутый на всю голову! Мы еще называли его Мистер Мясо! На фоне Родди тот Аткинс[124] выглядит вегетарианцем! Он утверждает, что мясо восстанавливает клетки мозга, а некоторые растительные продукты, включая каннабис, их разрушают.

Клиппард потягивается, и "кубики" на его животе поигрывают, но она видит старческие складки на внутренней стороне его рук. «Время», — думает она, — «не щадит никого».

— Боже, это окунает меня в прошлое! Большинства из этих ребят уже нет! Когда я начал играть со "Старичками", я преподавал в колледже Белла, жил в центре города и занимался дневным трейдингом на стороне. Теперь я полностью перешел на инвестиционный бизнес, и, как видите, бизнес идет хорошо! — Он размахивает рукой, указывая на кухню с дорогой техникой, бассейн на заднем дворе, возможно, даже на молодую жену. Холли отдает ему должное: она не слишком молода, чтобы называться трофейной женой.

— Трамп — идиот, и я рад, что он ушел, доо-волен, этот парень не нашел бы свою задницу даже с фонариком, но он был полезен для рынков. Еще чаю со льдом?

— Нет, спасибо. Этого достаточно. Очень освежает.

— Что касается вашего вопроса, мисс Гибни, то я не могу припомнить, чтобы Кэри когда-либо говорил со мной о планах уехать из города или сменить работу. Могу что-то забыть, это было шесть, семь, даже девять лет назад, но этот молодой человек, по-моему, был совершенно счастлив на своем месте. Без ума от кино и всегда на своем маленьком шумном мопеде. Вы говорите, что его нашли в Дирфилд-парке?

— Да.

— С ума сойти! Трудно поверить, что он оставил его! Мопед был его фирменным стилем!

— Могу я показать вам фотографию? Вы наверняка уже видели её — она висит в Боульвар. — Она открывает её на своем айпаде. Клиппард склоняется над ней.

— Зимний чемпионат, верно, — говорит он. — Вот это были времена! С тех пор мы его не выигрывали, хотя в прошлом году были близки к этому.

— Можете описать людей на фотографии? И случаем у вас нет их адресов? И номеров телефонов?

— Проверка памяти! — восклицает Клиппард. — Посмотрим, насколько я справлюсь!

— Могу я вести запись разговора?

— Флаг вам в руки! Это я, конечно, а это Родди Харрис, также известный как Смолл-Болл и Мистер Мясо. Он и его жена живут на Викториан-роу. Ридж-роуд, знаете. Родди работал на факультете естественных наук, а его жена, не помню её имени, — на факультете английского языка. — Он переводит палец на следующего мужчину. — Это Бен Ричардсон, умер от сердечного приступа два года назад.

— Был ли он женат? Жена еще в городе?

Он смотрит на неё странным взглядом.

— Бен был разведен, когда начал катать с нами. Давно разведен. Мисс Гибни, вы думаете, что кто-то из наших парней имеет отношение к исчезновению Кэри?

— Нет, нет, ничего подобного, — торопливо заверяет его Холли. — Я просто надеюсь, что кто-то из них сможет сказать мне, куда делся Кэри.

— Понял, понял! Идем дальше! Этот лысый с широкими плечами — Аврам Уэлч. Он живет в одном из этих кондоминиумов в Лейксайде. Жена умерла несколько лет назад, если вам интересно. А он все еще играет в боулинг. — Он переходит к другому лысому. — Джим Хикс. Мы звали его Хот-Ликс! Ха! Они с женой переехали в Расин. Как я справляюсь?

— Потрясающе! — восклицает Холли. Похоже, это заразительно.

Входит Мидж.

— Веселитесь, детишки?

— Еще как! — восклицает Клиппард, либо не замечая слабой ноты сарказма в голосе своей жены, либо решив проигнорировать её. Она наливает себе стакан чая с льдом, затем становится на цыпочки, чтобы достать бутылку коричневого ликера из шкафа, в котором плечом к плечу стоит гора бутылок. Она наливает немного в свой стакан, затем протягивает бутылку им, приподняв одну бровь.

— Почему бы и нет? — почти кричит Клиппард. — Бог ненавидит трусов!

Она наливает алкоголь в его стакан.

— А вы, мисс Гибли? Немного "Дикой Индейки" преобразит этот холодный чай.

— Нет, спасибо, — говорит Холли. — Я за рулем.

— Очень законопослушно с вашей стороны, — говорит Мидж. — Пока-пока, детишки.

И она уходит. Клиппард бросает на нее взгляд, который может быть, а может и не быть легким отвращением, затем возвращает внимание Холли.

— А вы сами не играете в боулинг, мисс Гибни? — Он слегка подчеркивает ее имя, как бы заочно поправляя свою жену.

— Нет, не играю, — признается Холли.

— Ну, в командах лиги обычно всего четыре игрока, и именно так мы играем в финалах турнира, но во время регулярного сезона мы иногда играли в боулинг с пятью или даже шестью парнями, при условии, что другая команда играла с тем же числом. Потому что в лиге "Свыше 65 лет" почти всегда кто-то находится в СТ. Иногда двое или трое. Под СТ я имею в виду...

— Список травмированных, — говорит Холли, не заморачиваясь сообщить ему, что теперь его называют "Списком травмированных"[125]. Ей внезапно захотелось выбраться отсюда. В Хью Клиппарде есть что-то неистовое, почти бешеное. Она не думает, что он обкурился, но очень похоже. Кубики... тугие маленькие ягодицы в красных плавках... загар... и наступающие морщины...

— А этот кто?

— Эрни Коггинс. Живет в Апривере со своей женой. Он по-прежнему играет с нами по понедельникам, если её сиделка может прийти. У бедной женщины поздняя стадия дегенерации межпозвоночных дисков. Прикована к инвалидному креслу. Но Эрни в отличной форме. Заботится о себе.

Теперь Холли понимает, что её беспокоит, потому что это беспокоит и его. Большинство мужчин на фотографии разваливаются на части, и если восемьдесят — это их средний возраст, то это неудивительно. Оборудование изнашивается, что, по-видимому, Хью Клиппард не хочет признавать. Он, как говорят, на стадии отрицания.