Холли

— Знаете, о чем они всё время говорили во время изнасилования? О мясе! Как они давали ей мясо, и неужели ей не нравится, неужели оно невкусное? Разве это не то, что она не могла получить от какой-то девушки? Она рассказала, что один из них попытался засунуть свою штуковину ей в рот, сказал ей заглотить это мясо, а она сказала ему, что он потеряет ее, если попытается. Тогда тот парень ударил ее по голове, и до конца этого действа она была в сознании лишь на четверть. И угадайте, что из этого вышло?

Холли и это знает.

— Она забеременела.

— Да, в самом деле. Она пошла в "Планируемое родительство" и позаботилась об этом. Когда ее родители узнали об этом — не знаю как, она им не рассказала, — они сказали ей, что она больше не член их семьи. Она была от-лу-че-на. Ее отец сказал, что она — убийца, ничем не отличающаяся от Каина из книги Бытия, и велел ей идти туда, куда пошел Каин, — на восток от Эдема. Но Траверс, штат Джорджия, не был Эдемом для Эллен, даже близко не был, и она не пошла на восток. Она пошла на север. Проработала десять лет работах, связанных с физическим трудом, и оказалась здесь, в колледже.

Холли сидит молча, глядя на спицы. Ей приходит в голову, что по сравнению с Эллен Краслоу ей было не так уж плохо. Майк Стердевант травил ее, обзывая Джибба-Джиббой, но он не насиловал ее.

— Она не рассказала мне всё за раз. Это выходило кусками. Кроме последней части, про изнасилование и аборт. Это она рассказала всё сразу. Она все время смотрела в пол. Ее голос пару раз срывался, но она не плакала. Мы были в той прачечной возле офиса, совсем одни. Когда она закончила, я положила два пальца под ее подбородок и сказала: "Посмотри на меня, девочка", и она посмотрела. Я сказала: "Иногда Бог в этой жизни заранее требует платы, и ты заплатила высокую цену. Теперь у тебя будет хорошая жизнь. Благословенная жизнь". Вот тогда она заплакала. Вот, возьмите салфетку.

Пока Холли не берет ее и не вытирает глаза, она не осознает, что сама плачет.

— Надеюсь, я была права насчет этого, — говорит Имани. — Надеюсь, что где бы она ни была, ей хорошо. Но я не знаю. Чтобы она уехала так внезапно, как она это сделала... — Она качает головой. — Я просто не знаю. Женщина, которая пришла за ее вещами — одеждой, ноутбуком, маленьким телевизором, керамическими птичками и подобным, — сказала, что Эллен возвращается в Джорджию, и мне это не показалось правильным. Не то чтобы возвращение на юг означало возвращение домой, Джорджия гораздо больше, чем один маленький засранный городишко, прошу прощения за мой французский. Та женщина, кажется, сказала что-то про Атланту.

— Какая женщина? — спрашивает Холли. Все её внутренние огоньки вспыхивают.

— Не могу вспомнить ее имя — Диккенс, Диксон, что-то такое, — но она показалась нормальной. — Что-то в выражении лица Холли беспокоит Имани. — А почему бы и нет? Я подошла к ней, когда увидела, что она ходит туда-сюда, и она была достаточно дружелюбна. Сказала, что знает Эллен по колледжу, и у нее есть ее ключи. Я узнала счастливую кроличью лапку, которую Эллен держала на своем брелоке.

— А эта женщина вела фургон? С синей полосой внизу по бокам?

Холли уверена, что ответ будет положительным, но она разочарована.

— Нет, небольшой универсал. Я не знаю марку, но Ярд бы узнал, он же работает на штрафстоянке и всё такое. И он был здесь. Стоял на крыльце, когда я подошла, просто чтобы убедиться, что всё в порядке. Я что-то сделала не так?

— Нет, — говорит Холли, и это действительно так. Имани никак не могла знать. Тем более, что Холли и сама не до конца уверена, что с несчастной Эллен Краслоу случилось очередное несчастье. — Когда эта женщина пришла?

— Ну, блин. Прошло уже столько времени, но, кажется, после Дня Благодарения и перед Рождеством. У нас как раз выпал первый настоящий снег, я помню это, но вам это, наверное, ничем не поможет.

— Как она выглядела?

— Старая, — говорит Имани. — Старше меня, наверное, лет на десять, а мне уже за семьдесят. И белая.

— Вы бы узнали ее, если бы увидели снова?

— Возможно, — говорит Имани с сомнением.

Холли дает ей одну из визитных карточек "Найдем и сохраним" и просит, чтобы ее муж позвонил ей, если он вспомнит, что это была за машина.

— Я даже помогла ей вынести ноутбук и кое-что из одежды, — говорит Имани. — Видно было, что бедной старушке больно. Она сказала, что нет, но я распознаю радикулит невооруженным взглядом.