Холли

30 июля 2021 года

1

В десять часов утра Холли в инвалидном кресле ввозят в конференц-зал "Кайнер Мемориал" на девятом этаже. Она может обойтись и без кресла, но таков протокол больницы; перед выпиской ей еще восемь часов будут мерять давление и проверять температуру. Там ее уже ждут Иззи, напарник Иззи — Джордж Уошберн, пухлощекий окружной прокурор и стильно одетый мужчина лет пятидесяти, представившийся Гербертом Билом из ФБР. Холли предполагает, что он присутствует из-за похищений, хотя никакой федеральной составляющей в этом деле нет. Билл Ходжес как-то сказал ей, что федералы всегда любят вмешиваться в громкие дела, особенно когда они близки к завершению. Любят красоваться перед телевизионными камерами, сказал он. Барбара, Джером и Пит Хантли тоже примут участие в этом зум-мероприятии. Холли настояла на их участии.

Пухлощекий мужчина поднимается и подходит к Холли с протянутой рукой.

— Я — Альберт Тантлефф, окружной прокурор округа Упсала. — Холли предлагает ему свой здоровый локоть вместо руки. Снисходительно улыбаясь, как ребенку, он ударяет ее локоть своим. — Полагаю, мы можем обойтись без масок, поскольку все мы прошли вакцинацию, а циркуляция воздуха здесь очень хорошая.

— Я предпочту не снимать маску, — говорит Холли. — Всё-таки это больница, а в больницах полно больных людей.

— Как вам будет угодно. — Он одаривает ее еще одной снисходительной улыбкой и возвращается на свое место.

— Детектив Джейнс, вам слово.

Иззи — также в маске, возможно, из уважения к почетному гостю — включает свой айпад и показывает Холли фотографию окровавленной серьги в пластиковом пакете для улик.

— Вы можете подтвердить, что это та самая серьга, которой вы перерезали горло Родни Харрису?

Агент Бил наклоняется вперед над своими сложенными руками. Его глаза холодны и голубы, как кусочки льда, но на губах играет слабая улыбка. Возможно, от восхищения.

— Да, — говорит Холли. Благодаря Питу она знает, что нужно добавить. — Я действовала в целях самообороны, опасаясь за свою жизнь. — Думая: "А еще я ненавидела этот сумасшедший кусок дерьма".

— Значит, обусловлено, — говорит прокурор Тантлефф.

— У вас есть вторая серьга? — спрашивает Иззи.

— Есть. В верхнем ящике моего стола в офисе. Я показала бы вам ее фотографию, но Харрисы забрали мой телефон после того, как вырубили меня электрошокером. Но у Пенни есть, я отправляла ей по электронной почте. Кто-нибудь уже поговорил с ней?

Барбара говорит:

— Я поговорила. Я ей звонила.

Тантлефф резко оборачивается, чтобы посмотреть на экран во главе конференц-стола. Ни тени снисходительной улыбки.

— Вы не имели права этого делать, мисс Робинсон.

— Наверное, не имела, но я всё равно это сделала, — говорит Барбара. Холли мысленно ей аплодирует. — Она так волновалась за Холли. Я сказала ей, что с ней все в порядке. Больше я ей ничего не сказала.

— А что с холодильником? — спрашивает Холли. — Были ли там... — Она замолкает, то ли не зная, как закончить, то ли не желая этого делать.

— В холодильнике и в морозильнике было много кусков мяса, — говорит Иззи. — Нет никаких сомнений, что они человеческие. На некоторых из них еще остались кусочки кожи.

— О, Господи! — Это Джером, который сидит с Барбарой в своей писательской комнате. — Пиздец, это правда?

— Правда, — говорит Иззи. — Их сейчас тестируют на ДНК, это стало первоочередной задачей. Кроме того, было найдено семь десертных фужеров, в которых, по словам окружного коронера, вероятнее всего, содержится ткань человеческого мозга, а также твердая мозговая оболочка и кусочки сухожилий. — Она делает паузу. — Плюс то, что, по его мнению, является взбитыми сливками.

Наступило гробовое молчание. «Вот так, надо дать им время переварить это», — думает Холли и прижимает руку к маске, чтобы не разразиться истеричным хохотом.

— С вами всё в порядке, мисс Гибни? — спрашивает напарник Иззи.

— В порядке.

Иззи продолжает:

— Мы также нашли мясные палочки – знаете, такие, как Слим-Джимс или Джек-Линкс, — которые могут быть, а могут и не быть человеческими, и большой контейнер с маленькими фрикадельками. Любая из этих находок или все они могли быть когда-то частью Бонни Рэй Даль. ДНК нам ответит. В кладовой Харрисов также имелась небольшая вспомогательная морозильная камера. Там тоже много мяса. В основном это обычные стейки, отбивные, бекон и курица. А вот в самом низу... — На своем айпаде она показывает им фотографию замороженного жаркого. — Мы не знаем наверняка, что это такое и откуда оно взялось, но это точно не нога ягненка.

— Господи Иисусе, — говорит Тантлефф, — и мне даже некого привлечь к ответственности. — Он бросает на Холли почти обвинительный взгляд. — Вы убили их обоих.

С экрана телевизора в конференц-зале заговорил Пит Хантли. На взгляд Холли, он выглядит лучше, но чувствуется, что он изрядно похудел. Может быть, потерял фунтов тридцать. Холли считает, что ему было бы полезно придерживаться этого веса, но полагает, что он этого не будет делать — такова уж человеческая природа.

— Что с тобой, Тант? Это были людоеды! Они, наверное, не успели бы ее съесть, но, черт возьми, уж точно убили бы.

— Я не имел в виду... — начинает Тантлефф.

Телефон Иззи звонит, и на этот раз обвиняющий взгляд Тантлеффа направлен на нее.

— Я думал, мы договорились, что все телефоны будут отключены, пока мы...

— Простите, но я действительно должна ответить. Это Дана Ааронсон из команды криминалистов. Я попросила его позвонить, если они найдут что-нибудь особенное... Алло? Дана? Что у тебя там?

Она слушает, выглядя больной. Так, как чувствовала себя сама Холли посреди ночи во время панической атаки, когда ей пришлось нажать на кнопку вызова, хотя она знала, как занят медперсонал. Пришедшая медсестра успокоила ее, а затем дала ей валиум из своего личного запаса.

Иззи завершает разговор.

— Команда Даны нашла более дюжины банок без маркировки в ванной комнате Харрисов. Он думает... — Она прочищает свое горло. — Нет другого способа сказать это, кроме как сказать. Он считает, что они, возможно, использовали человеческий жир в качестве своеобразного лосьона. Возможно, в надежде облегчить свои различные боли и болезни.

— Они думали, что это работает, — говорит Холли. — И, возможно, так оно и было. По крайней мере, какое-то время. Такова человеческая природа.

— Расскажи нам всё, Холли, — говорит Иззи. — От начала до конца.