Холли

Барбара бежит на кухню и видит, что дверь с дальней стороны холодильника открыта. На засове висит навесной замок. Она видит ступеньки, ведущие в подвал, и что-то там внизу. Она пытается убедить себя, что это не то, чем кажется, но уже знает, что это именно то.

— Холли? Холли!

— Сюда! — Ее голос разбит хрипом. — Я внизу!

Барбара спускается по лестнице и останавливается. Без сомнения, это тело. Мужчина — профессор Харрис — распростерт на полу в луже засыхающей крови. Его жена скорчилась у основания какой-то клетки. В ней стоит Холли Гибни с намотанной на руку окровавленной рубашкой. Ее волосы прилипли к щекам. На лице — мазки крови. Поскольку она сняла рубашку, чтобы использовать ее в качестве повязки, Барбара видит синяк, гротескно большой, расползающийся по боку, как чернила.

Когда Холли узнает, кто перед ней, она начинает плакать.

— Барбара, — с трудом говорит она своим надтреснутым голосом. — Барбара, слава Богу. Я не могу поверить, что это ты.

Барбара оглядывается по сторонам.

— Где он, Холли? Где тот парень, который всех их убил? Он всё еще в доме?

— Нет никакого парня, — хрипит Холли. — Нет никакого Хищника с Ред-Бэнк. Я убила их. Барбара, принеси мне воды. Пожалуйста. Я... — Она прижимает руки к горлу и издает ужасный скрипучий звук. — Пожалуйста.

— Хорошо. Да. — Ее телефон беспрестанно трезвонит. Это, наверное, Пит. Или, быть может, Изабель Джейнс. — Если только ты уверена, что на меня никто не нападет.

— Нет, — говорит Холли. — Это были всё они. — И шокирует Барбару, плюнув сухой слюной на обмякший труп Эмили Харрис.

Барбара поворачивается, чтобы вернуться наверх и принести воды. Это ее первоочередная задача, ей сейчас не нужно отвлекаться на звонки, потому что Пит пришлет полицию, а полиция должна приехать, о Боже, они должны приехать как можно быстрее.

— Барбара! – Это какой-то визг с осколками. Холли звучит так, словно либо сошла с ума, либо находится на грани. — Возьми ее из крана! Не заглядывай в холодильник! НЕ СМОТРИ В ХОЛОДИЛЬНИК!

Барбара взбегает по лестнице и забегает на кухню. Она не понимает, что произошло в этом доме. Ее разум застыл на одной мысли: вода. По обе стороны от раковины стоят шкафчики. Барбара кладет пистолет на стол и открывает один из шкафов. Тарелки. Открывает другой и видит стаканы. Она наполняет один, поворачивается к двери в подвал, потом передумывает и наполняет другой. Держа по стакану в каждой руке, она спускается обратно по лестнице. Вокруг профессора Харриса образуется кровавый венчик, и она аккуратно обходит его.

Она останавливается перед телом Эмили и протягивает Холли один из стаканов через решетку. Холли хватает его, проливает немного и жадно выпивает большими глотками. Она бросает его за спину на матрас и протягивает руку сквозь один из квадратов.

— Еще. — Теперь ее голос звучит четче и яснее.

Барбара передает ей второй стакан. Холли выпивает половину.

— Хорошо, — говорит она. — Чертовски хорошо.

— Я сказала Питу, чтобы он вызвал полицию, если я не перезвоню ему. И женщину-детектива. Как мне тебя выпустить, Холли?

Холли указывает на кнопочную панель, но качает головой.

— Я не знаю кода. Барбара... — Она останавливается и проводит рукой по лицу. — Как ты... неважно, об этом позже. Иди наверх. Встреть их.

— Хорошо. Я еще раз позвоню Питу и скажу ему...

— Я, кажется, заметила у тебя пистолет? У тебя есть пистолет?

— Да. Пит...

— Убери его, когда придет полиция. Вспомни Даттона.

— Но что...

— Позже, Барбара. И спасибо тебе. Огромное спасибо.

Барбара возвращается к лестнице, снова осторожно обходя запёкшуюся кровь вокруг Родни Харриса. Один раз она оглядывается и видит, как Холли допивает остатки воды из второго стакана. Другой рукой она держится за решетку, чтобы не упасть.

«Что здесь произошло? Что здесь, черт возьми, произошло?»

На кухне слышен слабый вой сирен. Она видит на столе свой пистолет 22-го калибра, который Холли велела убрать перед приходом полиции из-за случая с Даттоном. Она берет его и кладет в хлебницу, поверх упаковки английских кексов.

Перед тем как покинуть кухню, она не может удержаться от того, чтобы не открыть холодильник и не заглянуть внутрь. Она готова ко всему, но не видит ничего, что оправдало бы истеричное предупреждение Холли. Там лежат обезжиренное молоко, несколько яиц, масло, йогурт, овощи, пластиковая коробка с чем-то, похожим на клюквенное желе, и несколько упаковок красного мяса в целлофановой пленке. Возможно, стейк. А также шесть или восемь десертных стаканов-парфе, наполненных, вероятно, ванильным пудингом с клубничными завитками. Выглядит аппетитно.

Она закрывает холодильник и выходит на улицу.

26

К тротуару подъезжает полицейская машина с затихающей сиреной. За ним следует седан без опознавательных знаков, двигаясь так близко, что почти задевает бампер полицейской машины. Помня о словах Холли и не забывая о цвете своей кожи, Барбара стоит на верхней ступеньке крыльца с вытянутыми в стороны руками, а ладони ее повернуты так, чтобы показать, что они пусты.

Два полицейских в форме подходят к дорожке. Тот, что спереди, держит руку на рукояти своего "Глока".

— Что здесь происходит? — спрашивает он. — Что за чрезвычайное происшествие?

Другой, постарше, спрашивает:

— Ты под кайфом, детка?

Прежде чем Барбара удостаивает его ответом — позже она поймет, что вопрос был не совсем глупым или расистским, она явно была в шоке, — хлопает дверца машины без опознавательных знаков, и через лужайку спешит Изабель Джейнс. Она одета в джинсы и простую белую футболку. На шее у нее висит полицейский значок, а на одном бедре — ее собственный "Глок".

— Отойдите, — говорит она полицейским. — Я знаю эту девушку. Барбара, верно? Сестра Джерома.

— Да, — отвечает Барбара. — Холли в подвале. Заперта в клетке. Старые профессора, которые здесь живут, мертвы, и... и... — Она начинает плакать.

— Успокойся. — Иззи обнимает Барбару за дрожащие плечи. — Они мертвы, это я поняла... и что?

— И Холли говорит, что это она их убила.

27