Страница 37 из 39
Глава 14
«Значит, Митчелл не был предполагаемой жертвой», — вздохнула Дженни, прислонившись спиной к стене гостиной в коттедже «Фоксглоув», с бутылкой безалкогольного пива в ладонях.
«Как ты это выяснила?» — спросил Реми, опускаясь рядом с ней и делая глоток из своей бутылки пива.
Коттедж был готов, хотя она до сих пор не забрала свою мебель из хранилища. Она попросила Бичемсов позволить ей остаться ещё на две ночи, пока она соберёт свои вещи.
А дело было закрыто: полиция нашла пистолет и статуэтку, спрятанные в доме матери Ванессы. Тело Митчелла было выдано семье, и они смогли устроить ему похороны, на которые пришло все сообщество, скорбя о трагической и ненужной смерти одного из своих.
«Я знала, что в этом деле что-то не так», — объяснила Дженни. «Но дело было не только в мотиве, дело было в самом человеке. Как только я поняла, что убийцей должна быть Ванесса, я сразу поняла, что ее предполагаемой жертвой был Сэнди. Всё сходилось — Митчелл стоял к ней спиной, в куртке, похожей на куртку Сэнди, того же возраста, с такими же седыми волосами. Она думала, что ей всё удалось, пока не увидела тело. Тогда она запаниковала и, вероятно, попыталась подставить протестующих, облив Митчелла красной краской. Она была одной из тех, кого Пэтти занесла в свой реестр — именно эту краску она покупала для своих художественных проектов».
«Ты хорошо все сложила воедино», — улыбнулся Реми, чокнувшись с ней пивными кружками.
«Ты здесь инспектор, я просто помогла», — напомнила она ему. «Сэнди собирается загладить вину перед семьями жертв, установив на вершине утеса мемориальную скамейку с их именами», — добавила она. «Возможно, этот жест слишком мал и слишком запоздал, но он старается. Его жизнь разрывает чувство вины».
«Это было печальное дело во всех отношениях», — кивнул Реми. «Митчелл оказался не в том месте не в то время. А теперь Ванесса, и без того мучимая смертью сына, будет вынуждена провести остаток жизни в тюрьме».
«Она перепутала месть с правосудием», — пожала плечами Дженни, — «Это тонкая грань».
«Дженни, тебе действительно нужно выспаться», — настаивал детектив-сержант Хаттон. «Возможно, именно Харли Монан был за рулем машины, которая сбила твою сестру, но мы не можем этого доказать. Тебе нужно отпустить это».
«А ты бы смог отпустить это?» — резко отрезала Дженни, и горе переросло в ярость. «Этот человек убил мою сестру! Я не могу это отпустить».
«Ты заходишь слишком далеко», — вздохнул детектив-сержант Хаттон. «Я боюсь, что ты переходишь черту между отправлением правосудия и местью. Это нездорово».
«С тобой всё в порядке?» — спросил Реми, заметив, что Дженни снова погрузилась в раздумья.
«Пора мне рассказать тебе, почему я ушла из полиции», — сказала Дженни, чувствуя, как эмоции сдавливают ей горло. «Мою сестру сбили и скрылись с места ДТП».
Она сглотнула, ожидая его реакции. Ожидая, что на неё обрушится жалость и приторное сочувствие. Именно так всегда реагировали люди, и ей было невыносимо это выносить. Она собралась с силами.
«О, боже, Дженни, мне так жаль», — сказал Реми, потихоньку подползая к ней на полу.
«Спасибо», — медленно кивнула она.
Но вместо того сокрушительного сочувствия, которое она обычно видела в глазах других людей, она заметила нечто другое в том, как на неё смотрел Реми. Ему постоянно приходилось иметь дело с людьми, пережившими утрату. Он знал, что не стоит притворяться и говорить ей, как это ужасно. Он знал, что не стоит говорить, что она теперь в лучшем месте или что она улыбается им с небес. Он всё понимал.
«Как это случилось?» — спросил он.
Никто никогда не спрашивал об этом. Все боялись причинить ей боль. Но они не понимали, что боль уже была, и разговор об этом не делал её сильнее.
«Она была пьяна, уходила от меня после весёлого вечера, полного смеха и вина. Она настаивала, что сможет добраться домой сама, но, как старшая сестра, я попыталась проводить её до дома. Она просто махала мне рукой, когда вышла на улицу и…» — Дженни замолчала, но Реми ждал, пока она найдёт нужные слова, не подталкивая её к ответу. «Я стала одержима идеей найти того водителя. Я отказывалась браться за другие дела, пока не раскрою дело моей сестры. Но на самом деле так не бывает. Я не могла ни есть, ни спать, ни расслабиться. Я потеряла себя».
Реми кивнула, нежно положив руку на её ладонь.
«Моя семья и друзья беспокоились обо мне», — объяснила Дженни. «Мне помогли — я прошла терапию. Но в конце концов я так и не смогла раскрыть её дело». Этот факт до сих пор разрывал ей душу. Слова сдавили ей горло, и слезы навернулись на глаза. «Я так и не нашла убийцу, поэтому решила, что лучше всего уйти из полиции, а со временем — и из Лондона».
«Вот почему ты решила переехать сюда?»
«Да», — кивнула Дженни. «Посмотри, как всё сложилось», — засмеялась она сквозь слёзы.
«И посмотри, сколько добра ты сделала», — ласково сказал Реми. «Ты восстановила справедливость для чужой семьи. Ты помогла мне, когда я больше всего в этом нуждалась».
Дженни медленно кивнула.
«Мне до сих пор больно», — призналась она. «Я до сих пор не перестаю думать, что если бы я только смогла раскрыть убийство Аннабель… но я знаю, что так не бывает».
«Теперь, когда ты об этом сказала, я вижу эту утрату в тебе», — признался Реми. Он вздохнул и поднял глаза к потолку. «Думаю, это влияет на то, как ты действуешь».
«Это плохо?» — осторожно спросила Дженни. «Я боюсь, что… я теперь закрылась в себе».
«Нет, нет, вовсе нет», — быстро ответил он. «Думаю, именно это внимание к утрате и боли сделало тебя такой важной фигурой в этом деле. Ты увидела реальность горя Джейка, вины Сэнди. Смерть твоей сестры была ужасной трагедией, но вместо того, чтобы похоронить её, ты позволила ей стать частью тебя. Это сделало тебя более чувствительной к той глубокой боли, которую испытывают другие люди».
Дженни нерешительно моргнула, глядя на него.
«Вау…», — сказала она. «Ни один из моих психотерапевтов так это не формулировал».
Он сделал глоток пива и ухмыльнулся ей.
«Ни один из твоих психотерапевтов не был детективом».
«Верно. Но ты прав, — сказала она. — Именно то, от чего я бежала, и было моим бальзамом. Полицейская работа, детективная работа… они всегда будут частью меня».
«Может, здесь ты найдёшь покой, новую жизнь».
Она улыбнулась и прислонилась головой к его плечу. Через долю секунды после этого она осознала, насколько интимным был этот жест, но он не отстранился от неё.