Страница 11 из 39
Глава 3
К ужину Дженни удалось отделаться от компании любителей выгуливать собак — несомненно, все они вернулись домой, чтобы приготовить рагу для своих мужей и помечтать о Кристиане Нобеле.
Она выбрала небольшой столик в пабе «The Water’s Edge» в Уайтборне и заказала ужин, радуясь тому, что наконец-то осталась наедине с собой.
Ей всегда было комфортно в одиночестве: просто наблюдать за людьми и наслаждаться тишиной — именно этого она надеялась обрести в большей мере после переезда на остров Солент.
В пабе кипела оживлённая жизнь: она узнала нескольких человек с церемонии повторного открытия маяка, а также нескольких отставших из воскресной группы выгуливающих собак.
К её удивлению, она увидела там и Кристиана Нобеля — на этот раз без Ройзин — сидящего за столиком с молодой женщиной с ярко-синими волосами и татуировками на руках. Они разговаривали шепотом, но лицо Кристиана было искажено яростью, пока он её слушал. Дженни пыталась разобрать, о чём они говорили, но женщина всё время прикрывала рот рукой.
Через несколько минут Кристиан с неистовой яростью что-то прошипел, а затем вышел из паба. Женщина на мгновение уставилась на стол, приводя себя в порядок, а потом тоже ушла.
— Вот, пожалуйста, — сказала барменша Имоджен, принося Дженни ужин, — салат из мускатной тыквы и орехов пекан. — И миску с водой для этой красавицы-собачки.
Пип возбуждённо завиляла хвостом и стала лакать свежую воду после их долгой прогулки по утесам.
— Спасибо, — улыбнулась Дженни. — Можно спросить — кто была та женщина с синими волосами, которая была здесь буквально минуту назад?
«О, вы имеете в виду Скай? Скай Девон?» — спросила Имоджен. «Она здесь постоянная посетительница, хотя и держится особняком».
«Скай Девон», — повторила Дженни.
Это было имя той активистки, о которой упоминала Полли, и которое Дженни слышала от Кристиана в разговоре с инспектором Кокраном. Почему Кристиан спорил с ней, если маяк уже был открыт? Не подозревал ли он её в убийстве Митчелла Коллинза? Он именно так и сказал инспектору Кокрану, но Дженни решила, что он преувеличивает.
«Она больше не пользуется большой популярностью в Уайтборне», — сказала Имоджен, понизив голос и оглядываясь по сторонам. «Её протестная группа летом забросала город туалетной бумагой».
«Что значит „забросала туалетной бумагой“?» — спросила Дженни, недоумевая.
— Туалетная бумага — они покупают её пачками и пачками, пишут на ней протестные лозунги, а потом разбрасывают по домам, машинам, фонарям — по всему, что только можно. Мы только что всё это убрали. Месяцами люди находили маленькие клочки белой бумаги на всем, что у них было, — объяснила Имоджен.
— Это как-то не вписывается в их экологическую идеологию, — заметила Дженни.
«Они утверждали, что выразить свою позицию важнее, чем временный ущерб», — сказала Имоджен, насмешливо делая кавычки в воздухе. «Не уверена, что им удалось донести то, что они хотели. Их протесты разозлили больше людей, чем мобилизовали. Многие из нас заботятся о заболоченных угодьях, о сохранении природы и окружающей среде, но мы демонстрируем это по-разному. Петиции, сбор средств, местные акции по уборке. А Скай и ей подобные только отталкивают от себя местных жителей».
«Похоже, что именно так и есть», — вздохнула Дженни.
«Извини, что так много болтаю», — Имоджен пожала плечами. «Приятного аппетита».
«Спасибо, и не за что извиняться. Ты мне очень помогла».
Так что, возможно, не только Кристиан начинал терять терпение по отношению к Скай Девон. Но имела ли она на самом деле какое-то отношение к убийству Митчелла Коллинза? Перейти от бросания туалетной бумаги в дома к хладнокровному убийству — это довольно большой скачок.
Дверь паба снова открылась, и внутрь вошёл инспектор Кокран. Он был одет более непринуждённо, чем у маяка. На нём была бирюзовая футболка, подходящая к цвету его глаз, тёмные джинсы и кожаные ботинки.
Он пробирался по пабу, разговаривая с людьми, большинство из которых, казалось, были рады пообщаться с ним.
Но, несмотря на его повседневную одежду, это всё равно была работа — он снова держал наготове блокнот и задавал посетителям паба неформальные вопросы.
Хотя он и сохранял строгий вид профессионала, Дженни могла разглядеть признаки человека, пережившего эмоциональное выгорание. Пока он ждал ответов, его большой палец барабанил по краю блокнота. Глаза были впавшими, с тёмными кругами. Он бесцельно бродил по группе, словно с трудом сосредотачиваясь на деле.
Именно тогда она что-то поняла — с ним не было напарника.
Напарник Дженни, старший сержант Роб Хаттон, который был моложе её примерно на пятнадцать лет и всё ещё набирался опыта в работе, был её правой рукой. Каждое дело они вели совместно, работая в команде, чтобы максимально эффективно использовать время, проведенное на месте происшествия.
Партнерство между инспектором и сержантом было неоценимым, даже если вторым номером был кто-то менее опытный. Где же был сержант Кокрана? Разве он не должен был поручить рутинную работу по допросу местных жителей своему подчиненному, чтобы сэкономить силы для сбора и анализа улик?
Она покачала головой и снова повернулась к ужину, раздражаясь на себя за то, что начала строить догадки. Она оставила всё это в прошлом, так почему же продолжала зацикливаться на этом деле?
Ей-то какое дело, есть ли у инспектора Кокрана ресурсы для этого?
Ей просто нужно было выбросить это из головы и сосредоточиться на том, чтобы сделать все возможное для подготовки к открытию своего дела.
И все же… когда она доела салат, ее взгляд следил за инспектором Кокраном по всему залу, оценивая каждое его движение и гадая, как бы она сама вела это дело, если бы его поручили ей.
К тому времени, как Дженни закончила трапезу и расплатилась у бара, инспектор Кокран уже ушел, и хотя она не могла избавиться от мыслей о деле, её утешала мысль, что, возможно, он добился прорыва, поговорив с кем-то, и ушёл домой отдохнуть.
Она решила прогуляться с Пипом по пляжу, прежде чем возвращаться в гостиницу, и пошла по дороге вдоль реки. Вокруг было тихо, но вдали слышались голоса.
Повернув за угол, она увидела впереди на мосту две фигуры, тела которых были искажены гневом — они как раз спорили.