Страница 24 из 70
Глава 6
— Нет, ну ты подожди! — снова проговорил старик.
— Да я пойду..
— Постой ты! — крикнул он мне вслед.
— Выход ведь там, да? — кивнул направо, стоило мне выйти из комнаты.
— А ну вернись обратно, Михаил! — прорычал Ржевский, и теперь я решил остановиться.
— Что, готов поговорить? — на моем лице появилась улыбка.
— Готов.. — вздохнул он. — Как ты это сделал? У него ведь были необратимые последствия. После таких пыток восстановление невозможно! Егору повредили основные нервы, и все знают, что восстанавливать их бесполезно. Так как они были выжжены магией.
— А кто тебе это сказал? — я присел в соседнее кресло, а старик облегченно выдохнул, что я больше не собираюсь уйти. — Один из глупых лекарей, да? — в ответ он что-то невнятно пробурчал, но это мне и так было известно. — Кажется, ты слушал меня невнимательно. Я Архимагистр! Я могу управлять всеми процессами в организме. Даже теми, о которых ты и не мог слышать. Менять концентрацию гормонов, обращать кровоток вспять, восстанавливать то, что никогда не восстановится обычными методами. Я могу перечислять до утра свои возможности, но в этом нет никакого смысла. Просто знай, что ваши лекари даже близко не стоят рядом с теми, что из нашего мира. И заметь, я был лучшим среди них.
В ответ старик просто смотрел на меня и сопел носом. Нет, всё еще не верит. Но и специально доказывать что-то я ему не собираюсь.
— То, что в этих краях называют магистром или же лекарем высшей категории, у нас не возьмут даже в ученики, — усмехнулся я, представив ситуацию, когда местный лекарь придет к настоящему магистру лекарю из моего мира. Да, одними только переломами это общение явно не закончится. А если местный лекарь начнет что-то доказывать.. Даже немного жаль, что наши миры не сопряжены. — Такому недоумку даже в операционных подметать не дадут, выгонят сразу, и запретят приближаться к лечебным заведениям ближе, чем на сотню метров. Пропустит бактерии, и всё лечение будет насмарку.
Сразу вспомнилось, насколько разные подходы к лечению в нашем и этом мирах. У нас только для подготовки к операции использовалось сто шестьдесят два дежурных стерилизационных заклинания. А здесь протер спиртиком и всё, можно начинать. За такой способ уничтожения спирта, как мне кажется, нужно вводить смертную казнь, как минимум.
— Ладно, неважно, — махнул я рукой, заметив, что старик меня явно не понимает.
— Ты говорил, что сможешь его вылечить? Я правильно тебя понял? — уточнил он, а я чуть со стула не упал от возмущения.
— Я минут пять только об этом и говорю! — воскликнул я. — Конечно, могу! Вот только.. — скривился и задумался на пару секунд. — Ты мне такие новости рассказал, оказывается, Род Михаила еще и унизили и почти уничтожили. В общем, на прежних условиях я теперь не согласен.
— И какие же условия ты хочешь? — старик явно напрягся.
— Я вылечу Егора, — стал загибать пальцы один за другим. — Ты признаешь меня своим сыном, всем расскажешь об этом. Наши Рода заключат союз, и само собой, я ни на что не претендую. Хотя тут и претендовать не на что.. — оглядел ветхие стены комнаты. — Так, далее мы проведем несколько приемов, которые помогут мне окончательно легализоваться, — на каждый пункт старик согласно кивал, так как условия вполне приемлемые. — Еще мы с тобой придумаем убедительную историю, которую всем будем рассказывать. Хотя, с этим всё просто, так как тело, и правда, принадлежало твоему сыну.
— Они могут не поверить, ты слишком изменился, — помотал головой старик. — В этом городе есть люди, которые тебя помнят и знают, что ты не мог так измениться после своих приключений.
— Тогда давай скажем всем, что меня похитили иномирцы, — пожал я плечами. — А потом будешь всем по секрету рассказывать, что ты не знаешь точно откуда у меня все эти знания. Но думаешь, будто я научился у них.
— Это все условия? Или еще что-то? — нахмурился старик, так как я замолк.
— Разумеется! Причем самое важное! — довольно откинулся на спинку кресла. — Еще мы объявляем войну тем трем Родам, о которых ты говорил.
— Но..
— Никаких «но»! — помотал я головой. — Репутацию надо беречь. Как-никак, это дело чести, они убили моего предшественника. И в том месте я тоже оказался по их вине. А еще они покалечили брата, помогли этому Роду загнуться. Как я буду выглядеть в лице других аристократов, если они узнают, что я не отомстил? — поднял бровь, а старик согласно кивнул. — Впрочем, вижу, что ты тоже этого хочешь. Так ведь?
Барон Ржевский сжал кулаки, и некоторое время сидел, глядя перед собой.
— У меня встречное предложение, — процедил он, стиснув зубы, — И оно не обсуждается.
— О, любишь торговаться? — я закинул ногу на ногу. — Что ж, я слушаю.
— Я буду лично участвовать в боевых операциях против этих ублюдков, — безапелляционно заявил старик. — Я знаю имена тех, кто сделал это с Егором. И я хочу лично с ними разобраться.
— Старик, ты едва ходишь, — усмехнулся я. — Какая тебе еще война?
— Ой, ну ты же Архимагистр лекарь, — скорчил он рожу. — Примени какие-то там свои штуки, ты же такой сильный и могучий, тебе подвластны все живые организмы!
— Так, всё, хватит, — остановил его. — Предложение принимается. Только хватит дразниться!
* * *
Борис Ржевский вышел из старинного автомобиля, взял трость, и медленно направился к главному входу в шикарный особняк.
Слуга закрыл за ним дверь автомобиля и отправился на стоянку, дожидаться своего господина, на что Ржевский едва заметно улыбнулся. Ведь он вернул этого старого слугу на службу совсем недавно, а кажется, будто бы их расставания не было и вовсе. Всё как раньше, как в былые времена.
Старик прихрамывал на правую ногу, опирался на трость, и по нему сразу можно сказать, что каждый шаг причиняет ему боль. Но всё равно на лице Ржевского сияла улыбка. Он прошелся по внутреннему двору, кивнул двум своим давним знакомым, и те коротко поздоровались в ответ. Вокруг было довольно многолюдно, ведь обычно здесь собирается весь свет Алапаевска. Граф Вершилин устраивает званые вечера каждые выходные, это такая местная традиция.
Борис спокойно прошелся по внутреннему двору, и направился сразу в зал для приема. По пути он постоянно подмечал удивленные взгляды, и также заметил, что его бывшие партнеры, с которыми он раньше отлично общался, даже не смотрят в его сторону. В их глазах он проигравший, уже не того уровня, чтобы даже разговаривать с ним.