Страница 19 из 70
И вроде бы жилье есть, но от этого не легче. И так все деньги уходили на лечение дочери, о себе Василий забыл окончательно. Он не обращал внимания на нарастающую слабость, на боли, и прилагал все силы, чтобы найти себе новую работу. Вот только кому нужен больной старик? Да, в прошлом талантливый и перспективный, но именно, что в прошлом.
Мало того, у внучки обнаружили врожденный порок сердца, а значит, ей тоже передалось это заболевание. И лучше заняться ее лечением как можно раньше, вот только на это не хватает денег. Даже если продать квартиру, это поможет лишь на некоторое время, а потом снова придется искать способы заработка. Кроме того, придется тратить деньги на съемное жилье.
Нет никаких шансов. Василий Фёдорович понял, что быстро найти деньги не получится. И так дочери прописали двенадцать капельниц в неделю, а пенсии хватает только на одну или две, значит, и ее состояние будет только ухудшаться. Не говоря уже о еде, на которую едва ли хватает остатков пенсии.
И вот он, гордый человек, который никогда в жизни не унижался даже перед начальством, принял решение пойти и просить на улице милостыню. Очень тяжелый шаг для такого человека, но иного выхода он найти не смог.
Некоторое время Василий собирался с мыслями, но с наступлением утра оделся и вышел на улицу. Как просить милостыню, где это лучше всего делать, он даже не представлял, потому первым делом направился к ближайшему сборищу бездомных. Видел их пару раз на улице, и когда-то давно даже давал несколько копеек бедолагам.
— Доброе утро, господа! — обратился он к бездомным, и те сразу затихли, с удивлением уставившись на него. — Вы не будете против, если я присяду с вами? — он указал на свободное место на тротуаре.
Бродяги смерили его взглядом и удивились. Ведь Василий совершенно не походил на нищего и бездомного. Одет он опрятно, в клетчатую рубашку, легкое пальто и коричневые брюки. В руках он сжимает трость, на голове шляпа.
— Что, старик, жизнь совсем тяжелая? — сочувственно вздохнул один из бродяг. — А ну расступитесь, дайте место человеку! — гаркнул он, и остальные действительно разошлись в стороны.
— Ну вот так, пришлось, — вздохнул Василий Фёдорович. — Инженер первого разряда, и опустился до такого..
— Вы, коллега, не наговаривайте. Я и сам, знаете ли, профессор. Правда, немного в другой области, менее прикладной, но всё же, — усмехнулся старик неподалеку. — Не подумайте, что мы тут какие-то бездельники. Настоящие бездельники там, — он кивнул в сторону бизнес-центра. — Сидят, штаны просиживают. И не прилагая никаких усилий получают баснословные богатства.
— И то верно.. — вздохнул Василий и присел рядом со своими новыми коллегами. Он снял шляпу и положил перед собой, после чего завис на пару секунд, не понимая, что ему делать дальше. — Прошу прощения, коллеги.. — обратился он к остальным. — Не могли бы вы мне подсказать, как здесь всё происходит? А то я совершенно не умею просить милостыню.
Бродяги посмотрели на старика и все разом тяжело вздохнули.
— Жаль мне тебя.. — проговорил профессор, а остальные дружно закивали.
— Удивительно, что даже вам меня жаль, — грустно усмехнулся Василий.
— Так ты в самом начале этого нелегкого пути, — профессор поправил картонку с какой-то надписью и уселся поудобнее.
— Это не начало пути.. Это его конец, — вздохнул Василий Фёдорович. Ведь даже в самом страшном сне он не мог раньше представить, что судьба заставит его опуститься до такого.
— Дам тебе один совет, — один из бродяг присел поближе.— Обратись с прошением к Лабладуту. Кто знает, вдруг поможет?
— Лабладут.. — старик повторил смутно знакомое слово. — А! Слышал про него. Но разве это не выдумки?
— Говорят — это новое божество, — согласно кивнул бродяга.
— То есть, вы предлагаете мне молиться? — усмехнулся Василий, но остальные выглядели серьезными.
— Вот ты, вроде, умный мужик, — помотал головой профессор. — А такие глупости говоришь. Зачем Лабладуту твои молитвы? Ему твоя вера нужна и обращения.
— Вера — это хорошо. Но вы его хоть раз видели? — Василий начал закипать. У него и так непростая ситуация, а тут еще и какие-то сказки про Лабладута. — Или обращались к нему? Насколько я вижу, никому из вас он не помогал.
— Не помогал? — возмутился один из бродяг. — На меня тут молодые люди спустили бойцовских собак. Просто чтобы посмотреть и посмеяться. Я тогда изо всех сил обратился к Лабладуту! — от возбуждения бродяга подскочил на ноги, чем напугал проходящую мимо пышную женщину, и та вскрикнула. — Прошу прощения, леди! Просто ваша красота чуть было не заставила меня взлететь! — женщина захлопала глазами, после чего на ее щеках появился румянец, и она протянула бродяге пару монет. — Благодарю вас! И пусть ваша улыбка озаряет этот мрачный город! — он проводил ее взглядом и почесал затылок. — Так, а о чем я говорил?
— Как на тебя собак спустили, — подсказал профессор.
— А! Точно! — он присел обратно и продолжил свой рассказ. — Две псины! Морды — во! — он показал размеры морды, как минимум, коня. — Зубищи огромные, глаза злющие! И что? Обратился я к Лабладуту, зажмурился, и пообещал ему, что если он меня спасет, я брошу пить. И знаешь? Псины подбежали ко мне, посмотрели, и убежали!
— Вот так просто? Развернулись и убежали? — удивился Василий.
— Не совсем.. Они погнались за своими владельцами, — ухмыльнулся он. — Сам видел, как одному зад прокусили, а потом они убежали, и что было дальше, не знаю.
— А ты чего? — бывший инженер заинтересовался и повернулся к рассказчику. — Решил обмануть Лабладута, и не сдержал свое обещание? — кивнул на бутылку с алкоголем, что стояла рядом с бродягой.
— Ничего ты в бизнесе не понимаешь, — мужчина ловко откупорил бутылку и протянул ее Василию. — На, попробуй. Там обычная вода. Просто, когда видят пьющего, дают куда больше.
— Кто же будет подавать пьянице? — воскликнул Василий, так как он и сам раньше не давал таким денег.
— Так такие же пьющие и дают, — пожал плечами не настоящий пьяница и сделал большой глоток из бутылки. Даже поморщился, словно выпил водки. — Говорю же, ничего ты не понимаешь, — махнул он рукой и поднялся со своего места, обнаружив перспективного прохожего. По нему было видно, что вчера у него явно был выходной, так как он с завистью смотрел на выпивоху.
Но попытка не увенчалась успехом. Слишком уж много зависти было во взгляде того мужика, вот и не стал делиться. Так что вскоре бродяга вернулся на свое место.