Свыше

— Пожалуйста, меня воспитали слуги эади. Если бы я действительно верил, что простое прикосновение к чему-то немагическому может меня осквернить, то уже был бы осквернён до неузнаваемости, — шок заставил меня моргнуть, чтобы развеять недоумение. Его воспитали слуги эади? — Я совершенно уверен, что кто-то из слуг держал меня в десять раз дольше, чем кто-либо из моих родителей. Так что успокойся со всей этой высокомерной чепухой. К тому же, мне это на самом деле нравится.

Альтаир выхватил стеклянный шар обратно, мой взгляд переместился с его ухмылки на маленький глобус. На нем было изображение большого горного хребта к востоку от наших магазинов, снежинки падали на темно-серые скалы, возвышавшиеся над небольшой полосой деревьев с двумя крошечными фигурками у подножия.

— Нет, не нравится, — возразила я, снова потянувшись за ним. Альтаир поднял его, убедившись, что не смогу до него дотянуться.

— Нет, нравится, и ты украла мое чертово кольцо, — сжав губы и нахмурив брови, он пристально посмотрел на меня, рука все еще была высоко поднята. — Я думал, что потерял его.

— Это ты идиот, который оставил его на виду, — я защитно скрестила руки и подняла подбородок.

— Я хочу его вернуть.

— Тогда купи его.

— Я не собираюсь платить за своё чёртово кольцо, — он поднял пальцы, и кольцо тут же оказалось у него в руке.

— Тогда не забирай его обратно, — я осмелилась выхватить кольцо, мои кончики пальцев коснулись его кожи, и я сжала челюсти.

Альтаир не дал мне победить, пьяная хватка все еще была крепкой, когда его рука вцепилась в мое запястье.

— Знаешь, никто больше со мной так не разговаривает.

— Нужно, чтобы с тобой так разговаривали чаще.

Наши лица были в нескольких сантиметрах друг от друга, мы оба бросали вызов друг другу, предлагая отступить. Я наблюдала, как его глаза скользили вверх и вниз, из стороны в сторону. Всегда мыслил как стратег.

— Я должен убить тебя за неуважение, — наконец пробормотал он тихим голосом.

— Не убьешь.

Не сейчас, когда время работало против него.

— Мог бы, — слова были едва слышны, как будто он говорил сам с собой, а не со мной. Убеждая себя.

— Думаю, мы оба знаем, что ты пока не должен меня убивать, потому что если бы ты действительно хотел моей смерти, я уже была бы мертва, — вырвав руку из его хватки, бросила ему кольцо, совершенно не желая держать то, за что он готов был расправиться. Его пальцы подхватили кольцо в воздухе, действие было настолько небрежным, что я могла лишь поджать губы и скрыть удивление.

— Тогда почему так боишься, что я расскажу?

— Потому что думаю, что этот повод — именно то, чего ты ждешь.

Он пожал плечами, вращая рукой снежный шар так, что казалось, будто он парит в воздухе.

— Ну, как вижу, твоя смерть пойдет на пользу всем.

— Да-да-да, — я толкнула его в грудь, отчаянно вдыхая освободившийся воздух. — В общем, Арти вернется и даст тебе одежду. Ты её наденешь и не будешь жаловаться, потом мы пойдем ко мне домой, и я залпом вылью тебе в горло какой-нибудь ужасно невкусный тоник. Он тебя протрезвеет. А когда протрезвеешь, мы вернемся в академию. Это будет после ночи, которую ты проведешь со мной в районе Шам, в окружении эади. Так что, если ты на меня донесешь, я на тебя донесу.

— Какая разница? — слова были безразличны, но я видела, как его взгляд метнулся вниз, как сморщил свой острый нос, словно пытаясь что-то обдумать сквозь алкогольный туман. — Никто бы ничего не сказал по этому поводу, если бы вообще тебе поверили.

— Правда? Значит, ты думаешь, что ношение одежды эади, игры с их украшениями, пребывание в районе эади и общение с ними не выставят тебя в плохом свете? Даже если они мне не поверят, это вселит в них сомнения, и у меня есть предчувствие, что ты и твоя мерзкая семья змей сейчас ходите по тонкому льду. В конце концов, вы — разочарование основных родов. Единственные, кто когда-либо владел звездами, но и единственные, кто когда-либо их терял. Единственные, кто доказал нам, что звезды могут быть ужасно разочарованы. Ты действительно думаешь, что время, проведенное со мной, тебе поможет? — я увидела это на его лице в тот момент, когда он понял, что я сказала, и насколько была права, рисковала, надеясь, что это сработает, потому что, честно говоря, Альтаир мог себе это позволить. Ничто не мешало ему рассказать капитану Зейд, кроме его собственной гордости, но я видела, как эта гордость действует, и рассчитывала, что это сработает сейчас.

— Ты — стерва.

— Да, ты и похуже меня называл.

— Я нашел кое-какую одежду, — сказал Арти, уже вернувшись. Я схватила Альтаира за воротник и потащила к прилавку.

Указывая на одежду, потребовала:

— Заплати ему и надень эту одежду.

— Почему я должен за нее платить? — заныл Альтаир, не пытаясь вырваться из моей хватки, и откинул голову назад. Мышцы на его шее напряглись, кадык задергался под тенями.

— Потому что ты сам поставил нас в эту ситуацию, и теперь поможешь нам из нее выбраться. Заплати ему, — отпустив Альтаира за воротник, я повернулась к Арти. — Подними цены.

— По крайней мере, эта неразбериха принесет мне больше денег, — пробормотал Арти, тихо посмеиваясь.

Альтаир лишь застонал, протянул руку и бросил шар теней, тьма превратилась в серебряный бархатный мешочек. Я с удивлением наблюдала, как он поставил снежный шар на стеклянную витрину и потянулся к бесформенному мешочку. Развязав черные шелковые завязки, он засунул руку внутрь, и звук звенящего золота эхом отразился от стен.

— Хорошо. Я хочу это и свое кольцо тоже.