Свыше

На нём была тренировочная кожаная куртка, чёрная с красными вкраплениями. Рубин, цепь, рычащий медведь. Со своего места я могла разглядеть его мускулы, телосложение было настолько внушительным, что казалось, будто он может задушить кого-нибудь в объятиях. Его волосы до плеч были собраны в обычный пучок, обнажая чёткие линии квадратной челюсти. Ресницы и брови были густыми, нос широким, а рот большим. Он был красив. Более чем красив. И был добр. Так почему же я не могла просто принять его привязанность, не задумываясь?

— Ну, я скучал по тебе. Подумал о нашем разговоре и, кажется, лучше понял, что ты хотела сказать. Знаю, что если бы у меня не было магии, я бы тоже хотел, чтобы моя семья боролась за меня, — в каждом слове чувствовалась искренность, его честность обжигала мои легкие, словно пузыри, пока я затаила дыхание. «Но» должно было последовать «но». — Но я думаю, ты так зацикливаешься на своей семье, что не видишь собственный потенциал. Посмотри, что случилось с той девушкой сегодня утром. Она была не сосредоточена, и это стоило ей жизни. Если ты не справишься, Нова… не знаю, как я справлюсь. Ты мне нужна.

Вот она. Настоящая правда. Он якобы понимал мою отчаянную потребность спасти семью, но также понятия не имел, почему просто не могу сосредоточиться. Никто не мог чувствовать то же, что и я, и не соглашаться с моими приоритетами. Но я больше не собиралась спорить. Его выбор был его, а мой — моим. Нам не нужно было соглашаться. В конце концов, ему надоест использовать меня для своих бунтов против родителей, и тогда я смогу вернуться к своей семье.

— Я здесь, — предложила, поворачивая руку и обнимая его за спину. Впервые ответила ему так прямо, и по лицу Тэлона было очевидно, что он это понял: глаза широко раскрылись, ноздри слегка раздулись. Его щеки снова покраснели, и он крепче обнял меня. Затем наклонился и поцеловал.

Звёзды, я всё испортила.

Небольшой поцелуй был достаточно невинным, но я никогда раньше не манипулировала кем-либо так, как Тэлоном. Мне никогда не приходилось лгать и воровать, когда дело касалось кого-то, кто мне дорог, потому что я всегда испытывала такие чувства только к своей семье. Но Тэлон мне понравился, если отбросить явные предубеждения, и теперь я его обманывала.

Он забудет меня и пойдёт дальше.

Я на это надеялась.

Снова сосредоточилась на еде и, воспользовавшись предлогом, что я левша, отпустила его пальцы, крепко схватив вилку и не отрывая взгляда от тарелки с курицей, рисом и брокколи, пока он продолжал болтать. В какой-то момент он заговорил о своей матери, и я полностью втянулась в разговор.

— Клянусь, она спит с этим чертовым Альтаиром. Не знаю, что он от этого получает, но я видел, как они выходили из одного из шкафов перед уроком стратегии сегодня. Помада была у него на шее, а ее кожаная куртка все еще была расстегнута сзади. Она даже осмелилась повернуться и позволить ему застегнуть ее за нее.

— Фу, — сказала я, сморщив нос. — Как низко она может опуститься?

Я никогда не говорила плохо о матери Тэлона, когда он начинал свои рассуждения, но не смогла удержаться от комментария.

— Верно? А если мой отец её поймает… — он замолчал, широко раскрыв глаза и покачав головой. — Она умрёт раньше, чем успеет хоть как-то оправдаться.

— Ух ты, я и не знала, насколько серьёзно основные роды относятся к святости брака, — призналась я, удивлённая тем, насколько это возмутительно для его отца. Она не очень-то хорошо скрывалась, рискуя жизнью. И всё ради Альтаира? Это не имело смысла. Он был таким самодовольным ослом.

— Мужчины относятся. Женщины же… ну, они разбираются с тем, что мужчина считает лучшим, — он пожал плечами, запихнул в рот почти целую куриную грудку и громко жевал, нахмурив брови, размышляя. Звук его жевания и дрожащая нога усиливали мою головную боль, но я не могла его игнорировать. Не тогда, когда меня так интересовало что он собирается сказать. Покручивая пальцами ожерелье, я стиснула зубы и стала ждать.

— Мой отец, например, довольно часто приводит к нам женщин. В такие случаи он заставляет мать спать в её отдельных покоях замка Зейд.

Что, чёрт возьми, не так с основными родами?

— И она не злится?

— У неё нет на это права, — ответил он, запихивая рис в рот.

— Но он злится, когда она совершает то же самое преступление? — как бы я ни старалась, не могла сдержать отвращение в голосе, из-за чего он звучал хрипло.

— Ну да, она его, а не наоборот.

Как домашнее животное. Семейные ценности во всей красе.

— Ты читал последнюю главу учебника истории? — спросила я, меняя тему, прежде чем потерять контроль над своими чувствами. — Там описывается наше самое быстрое завоевание — планета 419. Очень интересно.

Голова Тэлона наклонилась, глаза слегка прищурились. Моё дыхание стало прерывистым, чувство его ожиданий медленно душило меня.

— Так и должно быть, — безэмоционально произнёс он, не желая менять тему. — Если бы женщинам позволяли чувствовать себя равными мужчинам, то ничего бы не делалось как следует. Поверь, я первый признаю, что ненавижу своего отца, но то, что он руководит нашей семьей — нормально. Это старые порядки.

Если бы только он мог ясно слышать себя. Видеть ложь и предрассудки, которые ему внушали десятилетиями. Но в тот момент я боялась, что он никогда не поймет реальность так, как ее видели многие из нас.

— Ты сказал, что не считаешь меня чем-то меньшим, чем себя, — заметила я, тут же пожалев об этом. Потому что теперь Тэлон смотрел на меня широко раскрытыми глазами и открытым ртом, как будто я намекнула, что однажды стану его женой. Поэтому сделала то, к чему всегда прибегала, снова сменила тему. — Я довольно устала, Тэлон. Хочешь вернуться в комнату?

На мгновение мы встретились взглядами. Это было похоже на противостояние. Столкновение наших противоречивых убеждений и взглядов на мир. Но, как это часто бывало, Тэлон первым нарушил тишину, ярко улыбаясь мне.

— Конечно, Супернова.

В ту ночь, хотя я и ненавидела себя за это, впервые с тех пор, как мне привезли собственную кровать, приняла предложение Тэлона поспать на его кровати. И когда он притянул мое лицо к своему и поцеловал меня, я позволила ему.