Свыше

Глава 24

Азазель

«Иногда я отчетливо помню, каково это — считать мир хорошим местом. Вся та надежда, которую я когда-то питал на свое будущее. Как ужасно сейчас признавать собственную глупость и невежество».

— Из дневника Азазеля Альтаира, 9279 год ПЗ

— Потри мне ноги, — приказала Прия, её голос стал глубже обычного, когда она ткнула пальцами ног мне в лицо.

Фыркнув, я впился большими пальцами в её стопы и повернулся, чтобы продолжить разговор с Куинном.

— Что твой отец сказал о планах?

— Сначала он велел мне не лезть не в своё дело, — бесстрастно ответил Куинн, откидываясь на один из пушистых стульев Прии. Я не мог не улыбнуться, увидев, как клочки искусственного меха взметнулись вверх и, казалось, напали на него. Куинн на секунду отбился, прежде чем сдаться и закрыть глаза. — После того, как он хорошенько меня ударил, сказал, что расскажет мне только потому, что устал от моих бесконечных приставаний.

— Ну?

— Ты мог бы хотя бы притвориться, что тебе его жаль, — заметила Дав, так сильно пнув меня в бедро, что из моих сжатых губ вырвался болезненный вздох. — Мне жаль, что он ударил тебя, Куинн.

— Что, мы вдруг стали притворяться, что нас всех регулярно не избивают? — парировал я, не желая спорить, но не в силах сдержаться. В последнее время она доставляла мне немало хлопот, которые я понимал, поскольку ситуация с Тэлоном только ухудшалась, но она действовала мне на нервы. И всё же не мог не заметить, как она нахмурила брови и опустила губы, глядя на меня. Боль, которая всегда исходила от неё.

— Ладно, давайте каждый будет вести себя хорошо. Нам не нужно, чтобы ещё один из нас сбежал, — поддразнил Кэл лёгким голосом, откинувшись на кровать рядом с Прией, его ноги приземлились туда, где я сидел на краю. Закатив глаза, оттолкнул их.

— Если ты будешь изливать свой отвратительный оптимизм на мою кровать, я тебя убью, — прошипела Прия, оттолкнув его от себя, вздохнула и потянула обратно. Он улыбнулся ей, прижавшись к хрупкому телу, словно домашний питомец. Закатив глаза, я снова посмотрел на Куинна.

— Что он сказал?

— Он сказал, что они планируют сначала напасть на Королевский район, — Куинн схватил одну из бутылок самогона, которую я принёс, сделал большой глоток и слегка поперхнулся, прежде чем продолжить напряжённым голосом, передавая мне бутылку.

— Цель — уничтожить короля Амори и всех, кто принадлежит к роду Дремли. Дальше будет несложно. Что будут делать эади?

Я не хотел, чтобы это произошло, но мои мысли обратились к Тершетте, когда сделал большой глоток спиртного, почувствовав жжение и желая, чтобы оно подожгло меня. Она будет сражаться.

В ней было что-то, что тревожило. Это подсказывало мне, что эади не будут простой проблемой. Я знал, что не все они такие явно свирепые, как она, но сомневался, что есть кто-то подобный ей.

— Ты бы удивился, — пробормотал я, передавая бутылку Прие и шлепая ее по ногам, когда она подтолкнула их обратно ко мне. Выпятив нижнюю губу, она поднялась выше по своей ярко-фиолетовой кровати, сделала небольшой глоток и скривила лицо от отвращения.

Кэл взял бутылку следующим, его голубые глаза были отрешенными, пока он пил. Я ждал, зная, как всегда, что что-нибудь скажет. Его было труднее всего убедить в этом плане, но другого будущего не было. Нам нужно было взять все под контроль, иначе мы потеряем Даджахим из-за нечистоты.

— Все это абсурдно. Звездам плевать на чистоту. Если бы не было, они бы перестали давать магию таким, как Нова, — всё всегда сводилось к ней. К Тэлону. К Калебу. И ко мне, к сожалению.

— Кэл, если ты продолжишь говорить такие кощунственные вещи, я надеру тебе задницу, — прошипела Дав, бросив в голову Калеба подушку в форме пиона. Он понял намек, но на его лице не было привычной насмешливой ухмылки. Когда Кэл стал говорить серьезно, все пошло наперекосяк.

— Тершетта милая. И смешная. И умная. И, судя по всему, чертовски хороша в постели, раз твой брат так ею одержим, что едва может дышать. Может, она больше похожа на нас, чем мы готовы признать.

— Она — ахата, — выплюнула При, оттолкнув Калеба от себя и садясь. — Она всегда будет отвратительной ошибкой, которую звезды совершают только от скуки. Более того, это еще раз доказывает, что этот план, придуманный нашими родителями — единственный путь вперед. Мы не можем позволить звездам продолжать испытывать недовольство.

Все четверо начали препираться, становясь всё громче и всё больше и больше пьянея. По какой-то причине я не мог этого вынести. Мои мысли вернулись к требованиям капитана Зейд, которая приказала мне действовать быстрее и энергичнее. Настаивая на том, что мне это нравится.

Мне нужно было пространство. Одиночество. Хоть что-то.

— Я сейчас вернусь, — пробормотал я, хватая по пути одну из неоткрытых бутылок виски. Никто из них не обратил на меня особого внимания, слишком поглощенные своими проблемами. И это было нормально. У каждого из нас были свои заботы, нам не нужно было беспокоиться еще и друг о друге.

Выскользнув из комнаты При, я тихо закрыл ее за собой, мой взгляд на мгновение скользнул к моей комнате, прежде чем остановиться на комнате Тэлона. Я мог бы использовать это время, чтобы поговорить с ним. Возможно, загнать его в угол и наконец-то провести полезный разговор. Если бы смог удержать свой гнев от того, чтобы все испортить.

Нет. Вероятно, проблема была с ним. Вместо этого я медленно направился к лестнице. Мне больше нравился этот путь, когда я был один. Было приятно наслаждаться покоем, который она дарила. Ноги стучали, хотя мысли были еще громче. В последнее время они редко умолкали. Слишком много всего приходило на ум одновременно, и я не знал, как это остановить.

К тому времени, как спустился по бетонной лестнице и прошел через двери, я решил отправиться на пляж. Там было приятнее, в теплом ветерке. Отхлебнув из бутылки, выпил всё залпом, надеясь, что действие напитка поскорее закончится. Когда снова повернулся лицом вперед, увидел ее, прижавшуюся к дереву, с босыми ногами, зарытыми в песок, и книгой на коленях. Вокруг нее парили крошечные искорки света, своего рода кольцо, отражающее небо.

Она всегда чем-то занималась. Почему она не спала и не отдыхала? Это было так странно.

Я медленно подкрался к ней, не желая, чтобы знала о моем присутствии. Что бы она ни читала, это, должно быть, её очень увлекло, потому что даже не вздрогнула от моего присутствия. Или, может быть, я замечал её чаще, чем она меня.