Свыше

— Пусть бой начнется! — крикнула капитан Зейд и раздались еще более громкие, чем прежде, возгласы одобрения.

Ладно, я справлюсь. Альтаир наблюдал за своими противниками, но он не смог бы понять мой стиль, если бы я была умной. Сомневалась, что он обращал внимание на мои предыдущие бои, поэтому могла разыграть эту…

Воздух вырвался из меня, когда его кулак ударил меня в живот, крик боли вырвался из моих губ прежде, чем я успела его остановить. Черт, он обычно не начинал с наступления.

— Что случилось, Маленькая Пустота? Испугалась? — дразнил он, отступая назад, а затем останавливаясь, чтобы подпрыгнуть на цыпочках.

Сосредоточься, Нова. Сосредоточься!

Альтаир поднял руки, согнув палец к себе, приглашая меня сделать ход.

И тут меня осенила идея.

Альтаир, как всегда, хвастался. Играл. Я была всем, против чего он боролся. Всем, что он ненавидел. Из всех побед эта будет той, которой он больше всего захочет насладиться. Поэтому он затянет бой, превратит его в шоу. Я была, как и все остальные в глазах чистых, посмешищем.

Его недооценка моих способностей была моим главным преимуществом в тот момент. Альтаир ожидал, что я пойду в атаку. Он хотел, чтобы я приняла поспешное решение и выглядела глупой, никчемной ахатой.

В моей голове быстро сформировался план. Это будет больно — о, как больно — но у меня не было другого выбора. Я, очевидно, знала, что не смогу победить. Однако могу показать ему, что я больше, чем он мог себе представить.

Поэтому сделала то, чего он ожидал. Я побежала на него на полной скорости, замахнувшись своей более слабой ногой в сторону его лица и готовясь к боли. Альтаир ждал меня. Он отступил в сторону, подняв руку как раз вовремя, чтобы схватить мою лодыжку, которая едва дотянулась до его плеча. Если удар моей ноги и задел его ладонь, он этого не показал, используя инерцию, чтобы повернуть запястье и прижать мою ногу к своим ребрам. Мне дали полсекунды, прежде чем его свободный локоть опустился и ударил меня в колено.

Я могла только кричать, боль была ожидаемой, но все равно вызывала тошноту. Это определенно травма.

Еще один крик агонии вырвался из моего горла, прорвавшись сквозь стиснутые зубы, когда он потянул меня за ногу, переместив хватку на бедро.

— О, Тершетта, ты такая…

Я не дала ему ни секунды, прежде чем ударила его кулаком по носу. Удивление и боль на мгновение оглушили его, дав мне достаточно времени, чтобы выскользнуть из его хватки и изо всех сил попытаться отпрыгнуть.

Пронизывающая боль пронзила мое тело, но улыбка все же скользнула по моему лицу, когда Альтаир поднял взгляд и показал реку крови, хлынувшую из его носа, словно бурный поток.

К сожалению, я знала, чем это кончится. Веселье закончилось, представление тоже, он бросился на меня, обхватил моё горло ладонью и поднял. Мои пальцы инстинктивно взметнулись вверх, впиваясь в его кожу в надежде сделать хотя бы один вдох. Я задыхалась, глаза казались готовыми взорваться. Альтаир приблизил мое лицо к своему, сверкнув окровавленными зубами и прошипев:

— Ты действительно думала, что сможешь победить меня, ахата? Ты вообще понимаешь, как нелепо ты выглядишь?

Без предупреждения Альтаир бросил меня на землю, моя спина сильно ударилась о мат. Отчаянно задыхаясь, я перевернулась на живот. Он закончит бой, но не раньше, чем закончу своё собственное представление.

— Я никогда не планировала победить, Змей, — прохрипела я, слова вырывались из меня. — Я просто хотела доказать, что даже лёгкое дыхание может заставить тебя истекать кровью.

— Раунд не закончится, пока кто-нибудь не потеряет сознание! — закричала капитан Зейд, и толпа вскоре начала скандировать имя Альтаира. Но он не выглядел довольным; скорее, шокированным. Когда он шагнул ко мне, выражение недоумения всё ещё искажало его бледное лицо, я ещё раз триумфально улыбнулась.

И тут его нога врезалась мне в голову.

Я провела два дня в лазарете.

Хотя была готова к тому, что он ударит меня по ноге, я не была готова к полному перелому или удару по лицу. Оба удара сильно меня подкосили. На самом деле, даже опытные медики с трудом справлялись с заживлением перелома. Ночь, полная криков и неукротимой рвоты, прошла, и кость снова стала целой. После еще одного дня внутреннего нытья и множества чтения капитан Вальнталь быстро выгнала меня из своего крыла академии и велела больше ее не беспокоить.

Какой-то медик.

Конечность все еще болела, но я отставала от остальных на несколько дней и, вероятно, была посмешищем нашего учебного курса. Усугублять ситуацию хромотой я не собиралась. У меня была хоть какая-то гордость.

Из дверей столовой доносился шум, завтрак был в самом разгаре. На мгновение взяв себя в руки, я попыталась собрать всю свою храбрость. В конце концов, я была единственным стажером, которому удалось так хорошо ударить Альтаира. В идеале это заслужило бы хоть какое-то уважение.

Распахнув двойные двери, я с нетерпением ждала любой реакции.

Тишина поглотила всё вокруг, на меня обратилось около сотни взглядов. Мне хотелось убежать и спрятаться, сделать всё, что угодно, лишь бы меня не заметили, но это не помогло бы. Поэтому я подняла подбородок и направилась к большой стойке. Хотя было известно, что большинство семей шайтанов — особенно основные — используют слуг-эади, всё равно было неожиданностью, когда я впервые поняла, что именно эади готовят и подают нам еду. Сегодня это была пожилая женщина с белыми волосами и морщинистой кожей, её глаза были почти чёрными. На ней не было бейджика, и она не говорила ни слова, как бы я ни старалась её заставить. Несмотря на это, я всё же улыбнулась ей, когда она протянула мне поднос с большим пирожным, яблоком и стаканом сока.

— Доброе утро, — сказала я. Она слегка улыбнулась, но больше ничего не сказала, прежде чем исчезнуть на кухне. Вздохнув, я наконец повернулась и посмотрела на остальных. Они продолжали смотреть, никто не говорил. За центральным столом сидели пятеро из основных семей, отвернувшись от меня, словно я была наименее интересным существом в комнате. Даже Альтаир не взглянул в мою сторону.

Ну, может быть, всё-таки всё будет хорошо.

— Если это не Супернова, то наконец-то исцелена, — съёжившись, я обернулась и увидела, как ко мне идёт Зейд с пирожным в руке и широко раскинутыми руками. На его лице была та же улыбка, что и обычно, словно жизнь была простой и прекрасной.