Свыше

Глава 15

Азазель

«Сегодня случилось нечто ужасное. Отец потерял сущность звёзд. Я даже не понимаю, как это могло произойти, но я точно знаю, что это всё изменит. И я в ужасе».

— Из дневника Азазеля Альтаира, 9273 год ПЗ.

Я бродил в темноте, не зная, где нахожусь, хотя, казалось, понимал, что впереди правильный путь. В ушах раздался неразборчивый шипящий звук — странный звук, от которого у меня заныли зубы. Именно тогда я это почувствовал. В один момент я ступал на твердую землю, в следующий — уже стоял на движущихся, скользких змеях. Змеи начали обвиваться вокруг моих ног, слабый свет освещал сцену ровно настолько, чтобы можно было разглядеть тысячи рептилий.

Тогда меня осенило, где я нахожусь. Замок Альтаир в районе Наки, где жили все основные роды. Черные стены были украшены серебром. Рамки для картин, настенные светильники, скульптуры и даже сверкающие люстры — всё серебро звезд. Под извивающимися змеями находились темные деревянные полы с бесконечными дорожками, которые сочетались с остальной частью дома, хотя к узорам был добавлен фамильный герб — змея, обвивающая восьмиконечную звезду.

По какой-то причине я не боялся змей. Нет, оставалось что-то еще, гораздо более ужасающее.

Сквозь шипение раздался голос моей матери, и звук моей детской колыбельной уже не казался таким успокаивающим, как раньше.

— Спи крепко, малыш. Теперь ты вдоволь повеселился, — нежно проворковала она. — Ложись, закрой глаза. Прежде чем они налетят, как мухи.

Я продолжал идти, свет мерцал с каждым шагом.

— Утром, когда ты проснешься. На рассвете нового дня, — ее голос звучал одновременно близко и далеко, повсюду и нигде. — Звери будут бродить по коридорам. Так что будь осторожен, чтобы не упасть.

Змея дотянулась до моего живота, обвиваясь вокруг него, пока не стало трудно дышать.

— Ибо недостойные преследуют тени, когда чистые идут впереди них. Просто знай, что ты будешь в безопасности. Когда их тела будут качаться над землей, — конец песни приближался, слова окрашивали воздух смертью и кровью. — Я прошу у тебя одного. Принеси их головы в руках.

Коридор впереди потемнел, на мгновение все огни погасли. Я почувствовал себя ужасно одиноким и одновременно неуютно окруженным. Змеи еще крепче сжались вокруг меня.

— Тише, волшебный малыш.

Свет вернулся.

— Эади больше нет, наша работа выполнена.

Когда ее песня закончилась, коридор наконец закончился, и передо мной стоял мой отец, высокий и гордый, его светлые волосы были короче моих, но так же идеально уложены. Он был одет во все черное, без многочисленных слоев и серебряных акцентов, которые он обычно носил.

— Привет, сынок, — как всегда, в его голосе слышалась угроза. Он злится на меня? Что я натворил на этот раз?

— Привет, отец, — ответил я, расправляя плечи, чтобы казаться храбрым, когда змеи начали подниматься все выше по моему телу. Он, похоже, не поверил мне. На его лице появилась хмурая гримаса, искажая бледную кожу и делая его каким-то образом более угрожающим, чем обычно.

— Либо ты станешь лучше и принесешь честь этой семье, либо умрешь, защищая ее наследие.

И тут змея укусила меня за шею, кровь хлынула ручьем, пока отец смеялся, а мать продолжала петь где-то вдалеке.

Задыхаясь, я открыл глаза, покачиваясь на ногах, но сумев удержаться, когда выходил из сна.

Где я? Это была не моя комната в академии. Неужели я лунатил?

Моргнув, понял, что стою в казарме, гораздо меньшей, чем моя, где три кровати занимали почти все жалкое пространство. И вот, прямо передо мной, спала Нова Тершетта. На ней была та же одежда, которую нам всем выдали. Стандартные черные рубашки с длинными рукавами и толстые, свободные брюки. Ее кудри были выглядели ужасно и рассыпались вокруг нее. Губы были слегка приоткрыты, и делалось более очевидным то, что нижняя часть немного меньше верхней.

На долю секунды я не понимал, почему так сильно её ненавижу. Она выглядела безобидной, если не сказать неинтересной. Даже простой, без волос. Не зверь и не чудовище, как предполагала детская песенка моей матери в кошмарном сне.

Реальность быстро вернулась, и я почувствовал, как что-то схватил. Посмотрев вниз, я понял, что это нож. Не кинжал, выкованный и созданный после моего рождения, а простой столовый прибор, которого я никогда раньше не видел.

В голову пришли две строчки детской песенки:

— Я прошу тебя об одном. Принеси их головы в руках.

Приближаясь к ахате, я приготовился перерезать ей горло.

Помилуй звёзды, это было то, что мне нужно было сделать. Ясно, они вели меня сюда, подталкивали к тому, чтобы я исправил их ошибку. И кем она была, кроме как бесполезным существом? Лучше бы она умерла.

Невольно из моих губ вырвались слова:

— Эади больше нет, наша работа выполнена.

Глаза Тершетты резко распахнулись, встретившись с моими, а затем скользнули вниз к ножу у ее горла. Сзади послышался шорох, кто-то из остальных ахнул, увидев меня. В панике и оцепенении я мог лишь пройти мимо, словно в тени. Дыхание было прерывистым, когда я приземлился в своей комнате, безупречно чистом помещении, холодном и лишенном тех ужасных эмоций, которые бушевали в моем сознании.

— Почему ты не убил это существо? — спросил я себя тихим, яростным шепотом. Но, конечно, уже знал ответ. Позволил страху победить.

С криком отчаяния я повернулся и бросил нож, наблюдая, как он вонзается в стену.