Свыше

Глава 3

Нова

«Папа говорит, что звёзды нуждаются в нас сильнее, чем мы в них. Без нас им было бы ужасно скучно. Однажды он даже сказал, что магия и богатство только развращают людей. Иногда, когда он рассказывает нам истории о тёмных временах до того, как звёзды принесли нам магию, я думаю, что он прав».

— Из дневника Новы Тершетты, 9239 г. ПЗ

Глубокой ночью, когда все уже уснули, а храп Селесты громко доносился с другой стороны нашей комнаты, я выбралась из постели. Носки приглушали мои шаги, пока я шла по коридору мимо открытой двери в спальню родителей.

Когда-то этот дом был почти красивым по меркам эади, но с годами всё медленно менялось. Фактурные стены давно вышли из моды, дерево утратило прежний вишнёвый блеск. Я не помнила, каким дом был во времена своей лучшей поры, но и к роскоши меня особенно не тянуло.

Богатство портило людей.

Селеста, возможно, поспорила бы со мной, но в ней говорила художница. У неё был глаз на красоту, необыкновенная способность делать безупречным всё, к чему она прикасалась. Её картины украшали стены, начиная с тех, что она рисовала в детстве, едва умея выводить ровные линии, и заканчивая последними работами, похожими скорее на реальность, чем на искусство. Мама ненавидела, что мы с Селестой вынуждены помогать в её аптекарской лавке, но больше всего она отказывалась отнимать у Селесты всё время. Она не хотела видеть, как забирают ещё у одной её дочери мечты. Она не знала лишь одного, я была более чем счастлива быть солдатом. Если бы только при этом у меня оставались они.

С этой мыслью в голове я положила ладонь на пустой участок стены там, где коридор, сразу за ванной, переходил в кухню. Закрыв глаза, я пожелала, чтобы дверь появилась, представляя зернистое дерево и овальную ручку. И в тот же миг почувствовала, как поверхность под ладонью изменилась.

На лице сама собой растянулась улыбка. Я открыла глаза и увидела вход в свою лабораторию. Я так долго изучала магию и тренировалась, но всё равно удивлялась каждый раз, когда оказывалась способна на такие чудеса. Маскировка была непростой. Даже шайтаны, у которых за плечами сотни лет, не всегда могли её освоить. В отличие от меня, им не хватало отчаянной жажды знаний, жажды понимания. Именно она подпитывала меня ещё до того, как я осознала, что переживу свою семью на тысячелетие.

Открыв дверь, я быстро спустилась по шатким ступеням. Сердце колотилось при мысли о том, на что я наконец решилась. Теперь сильнее, чем когда-либо, я понимала, что вариантов у меня почти не осталось. Ради родителей, ради всего, что имело для меня значение, правила придётся нарушить.

Подвал когда-то служил кладовой, но пятнадцать лет назад я присвоила его себе, поняв, что хайя не может быть долгосрочным решением. Именно тогда я начала изучать запретную магию.

Камни, самоцветы, кристаллы и даже кости были разбросаны по трём столам у дальней кирпичной стены. На каждый из этих предметов я когда-то возлагала надежду как на проводник. В самом начале мне казалось, что создать новую магию будет просто, но это оказалось совсем не так. На деле это было невозможно. Каждый украденный текст или книга, которые я находила, намекали, что существуют способы получить магию без участия звёзд, но доказательств не было. Не было точного рецепта. К тому же почти все знания о жизни до магии были похоронены, сожжены или запрещены, так что любая находка была удачей, которую приходилось хранить в тайне. Никто не мог мне помочь. Никто даже не должен был знать.

Когда я только начала, то пользовалась довольно безобидным руководством. В нём говорилось, что кристаллы, заряженные под светом лун, позволяют человеку удержать их сущность и использовать её для себя. Потом я перешла к камням, огню, ко всему, из чего можно было извлечь достаточно энергии. Когда не сработало и это, я начала использовать кости мёртвых.

Грабить могилы было далеко не нравственно. Я знала это. Конечно, знала. Но мне было нужно хоть что-то. Только один найденный мной том упоминал такой вид запретной магии. В нём речь шла о рунах, о которых прежде я не знала ничего. Их изучение выматывало, и прошло три года, прежде чем я почувствовала, что овладела ими достаточно, чтобы начать пробовать ритуалы.

Суть запретной магии сводилась к тому, что во всём скрыта дремлющая сила. В земле. В самих наших костях. Я начала с малого, с костей соседской собаки, умершей несколькими годами ранее. Вознесла молитву звёздам, чтобы душа бедного создания была в небесах, а потом принялась за работу, отталкивая в сторону тошноту и вину.

Месяцами я вскрывала себе кожу и кровью выводила руны на костях, но ничего не работало. Постепенно я перешла к человеческим костям, сначала к костям эади, а потом сдалась и начала искать останки шайтанов. Однажды мне даже удалось заполучить кости кузины одного из основных родов, хотя родство было настолько дальним, что единственной причиной, по которой я смогла добраться до её останков, стало то, что её даже не похоронили на семейной земле в округе Наки.

Ноги сами понесли меня через комнату, а взгляд скользил по окружению, пока мозг пытался вспомнить, где я в последний раз оставила тот единственный текст, который мог мне помочь. Книги валялись по всему полу и на стульях, хотя большинство всё же стояло на разных перекошенных книжных полках, найденных у Арти. На многих страницах были мои поспешные заметки и загнутые уголки, книги были любимыми и ценными, несмотря ни на что. Среди стопки, лежавшей вверх ногами, оказалась та самая.

Я бросилась к ней, схватила и прижала к груди. Стоя там и обдумывая неизбежный следующий шаг, я вспомнила, какой воодушевлённой и полной надежды была в свой двадцать пятый день рождения, почти двадцать пять лет назад, почти день в день.

Мы жили в округе Шам, а это означало, что с точки зрения ресурсов нам повезло куда больше, чем большинству эади. Чем ближе округ находился к Звёздному округу, тем больше богатства в нём было. У нас был доступ к лучшей медицинской помощи, нам давали больше возможностей, и на нас словно стекали крохи чужих привилегий. Но важнее всего было то, что мы жили достаточно близко к Эфирному собору. Благодаря этому я смогла пройти свой магический ритуал.