Свыше

Глава 50

Азазель

«Она снова мне приснилась».

— Из дневника Азазеля Альтаира, 9282 год от сотворения мира.

Тершетта безвольно лежала у меня на коленях, сердцебиение было таким медленным, что я едва чувствовал пульс. На ней было, вероятно, когда-то потрясающее платье, серебристый шелк был испачкан кровью и, как я предположил, рвотой, разрывы обнажали кожу. Один из рукавов был разорван, на бицепсе зияла глубокая рана, которую я медленно пытался залечить. Её волосы были усыпаны кусками дерева и грязи, а локоны в крови. Мой взгляд на несколько секунд замер на левой руке, сверкающий бриллиант на ней заставлял мои уши звенеть.

Но меня больше всего беспокоила её спина. Я не был медиком, и мне показалось, что это порез, нанесенный магией, что ещё больше затрудняло его заживление. Её кожа шипела и горела, порез был настолько глубоким, что видел кость, части теневых отметок были изрезаны.

Как, чёрт возьми, она могла вот так ходить в тени? И именно ко мне? Как она вообще меня нашла? Но самый важный вопрос вырвался у меня из уст, когда я заправила одну из её свободных прядей за ухо.

— Кто это с тобой сделал, Маленькая Пустота?

Она не ответила, но странная кошка рядом мяукнула, а затем потёрлась об меня и начала мурлыкать.

— Как тебя зовут? Убийца? — кошка замерла, глядя на меня пронзительными жёлтыми глазами. — Извини. Раньше я не считал нужным запоминать твоё имя.

В этот момент раздался стук в мою входную дверь. На этот раз гостя ждали.

— Входите!

Вошла Майтоза, глаза горели от волнения, когда она увидела Тершетту.

— Мы надеялись её поймать, — призналась она радостным голосом. Подошла ко мне, опустившись на колени, пока я продолжал лечить Тершетту.

— Это не её битва, — резко ответил, нехарактерно защищаясь. Майтоза усмехнулась, подняла руку и коснулась щеки Тершетты. Почему меня это так задело?

— Если не Новы, то чья же? — спросила она насмешливым тоном.

Сжав челюсть, я ответил:

— Она и так достаточно пережила. Ей больно, и она явно страдала. Посмотри на неё, ради бога.

— Мы все любили и теряли. И мы ещё больше будем страдать.

— Она заслуживает минуты покоя.

Глаза Майтозы встретились с моими, она склонила голову набок. Наблюдал, как она смотрит на то, как я держу Тершетту, и широкая улыбка расплылась по её лицу.

— Осторожно, Азазель, кажется, тебе не всё равно.

Я не стал обращать на это внимания. Это было нелепо. Мне было всё равно на Тершетту. Всё, чего хотел, — это будущее, к которому стремился. На мгновение мой взгляд скользнул к стеклянному шару на деревянном столе рядом с моей кроватью.

— Просто дайте нам время, чтобы убедить её.

— Я могу дать вам время, но повстанцы будут продолжать злиться. Нам нужно действовать точно и целенаправленно, делая следующие шаги, — рука Майтозы снова коснулась лица Тершетты, нежно поглаживая её щеку; тёмные глаза затуманились, словно она смотрела сквозь неё. — Что бы ни случилось дальше, ясно, что звёзды послали её нам в дар. У них есть план, и мы следуем ему.

План? Звёзды никогда ничего не планировали. Любой здравомыслящий человек это понимал.

— Для человека, который борется с волей звёзд, ты, похоже, слишком веришь в них и поклоняешься им.

— Я уже говорила тебе раньше. Наша борьба не со звёздами, а с теми, кто использовал их в качестве оружия, — как всегда, её голос звучал защитно. Тон был резким, зубы сжаты, ноздри раздуты. — Основные роды давно уже используют религию и надежду для манипулирования массами. Они постоянно выбирают те аспекты, которые соответствуют их потребностям и нарративу. Но звёзды на самом деле не хотят такой разрухи.

— А может, и хотят.

Майтоза посмотрела на Тершетту, ярость утихла, а на щеках появилась восторженная улыбка.

— Скоро мы узнаем точно.

Раздался ещё один стук, и человек по ту сторону двери, не дожидаясь моего разрешения, ворвался внутрь. Я ждал её, но не был уверен, как она отреагирует на вид Тершетты перед собой.

Ужас и боль, казалось, хлынули из неё, стекая по лицу и заставляя его опускаться. Она дрожала, бежав к нам, слёзы наворачивались на серые глаза. Мои собственные эмоции нарастали, и я не мог не наблюдать, как она прикусила губу, схватившись за темные кудри, колени подкосились.

— Звездочка, — воскликнула она.