Свыше

— Нет, но маскировка может быть причиной этого, — парировала я. Элдерс изучал меня мгновение, его пронзительный темный взгляд пронзал насквозь, магия щекотала мой разум. Но он молчал, не пытаясь сильнее прочитать мои мысли. За последние несколько месяцев он научился лучше. Надев маску, остальные последовали моему примеру, и я сказала:

— Тэлон, мы скоро вернемся.

Открыв рот, чтобы возразить, он шагнул вперед, протянув руки. Я прервала его назревающую драку яростным кивком головы.

— Теперь, Отарн, — приказала я. Она кивнула, протягивая руку ко мне. Дофрель и Элдерс схватили её одновременно со мной, и мы вчетвером позволили её теням указать нам путь.

Лицо Тэлона растворилось во тьме, его неодобрительное и убитое горем выражение сменилось фиолетовым оттенком планеты 273.

Темно-синие деревья были вдвое больше наших, достигая такой высоты, что почти чёрные облака скрывали вершины некоторых из них. Фиолетовая трава была остроконечной и жёсткой, обветшалые здания, построенные из чего-то похожего на глину, легко различить вдали.

— Теперь проверим, — пробормотала я, присев на корточки и вдавливая руки в твердую землю. Закрыв глаза, искала его.

Пожалуйста, будь здесь.

Пустота, безжизненное чувство поселилось в моих костях, сама планета была лишена ритмичного пульса, исходящего от магии. Звёзды быстро подтвердили то, что я уже знала.

— Азазеля Альтаира нет, милый катализатор. В следующий раз повезет больше.

Знаю, вы знаете, где он! Скажите мне!

— Зачем нам это делать? Так гораздо веселее.

Выпрямившись, я закричала в затхлый воздух, моя ярость и горе смешались, когда начала хватать куски камней и бросать их вдаль. Магия, тени и даже звёздная сущность вырвались из меня, заставляя члены основных родов сжиматься, когда я потеряла контроль. Здания рушились, деревья рассыпались, а сама планета содрогалась и дрожала.

И всё же я кричала. Кричала, пока у меня не заболело горло. Кричала и ругалась изо всех сил.

Когда закончила, моё тело отяжелело, а голова раскалывалась, Дофрель сделал то, что делал всегда: подхватил меня и отнёс к остальным. Отарн сорвала с себя маску, на её лице отразился ужас.

— Пожалуйста, Тершетта, дай нам шанс поговорить с ним, если он будет на следующем бою, — умоляла Отарн, пока Элдерс призывал тени вокруг нас. Я смотрела на неё, желая понять, почему они оставались так верны ему, когда он убил одного друга и напал на другого. Почему? Что в нём такого особенного?

Мы снова оказались в моём кабинете, Тэлон сидел на моём тёмном деревянном столе с понимающим выражением лица. Нам не удалось его найти. Как всегда.

Я вырвалась из объятий Дофреля, упав на задницу. Но не обратила внимания на боль. Вместо этого встала, сорвала маску и приблизилась к Отарн, моя усмешка заставила её опустить взгляд.

— Когда я найду этого мерзкого змея, то проявлю к нему ту же милость, которую он проявил к моей семье. Если ты хочешь ему помочь, готовься умереть рядом с ним.

С этими словами я призвала свои тени, и жжение разгорелось по всему телу, когда вошла в свой старый дом.

Я давно разобрала старые защитные заклинания, они мне больше не были нужны. Смерть громко мяукнула при моём появлении, и я быстро подхватила её на руки, прежде чем распахнуть дверь своей лаборатории, ударив её о стену. Спустившись по лестнице, поцеловала Смерть и уложила её на плюшевую кровать, которую купила на своё новообретённое состояние. Одна из немногих вещей, на которые я его использовала. Она громко замурлыкала, потираясь головой о стену.

То, что когда-то было моим убежищем и источником надежды на будущее моей семьи, полностью изменилось. Потеряв цель, я поняла, что мне больше не нужна та человечность, за которую так отчаянно цеплялась. Вместо этого я приняла злую тьму внутри себя, которая так радовала звёзды. Наслаждалась ею, вкладывая эту энергию в свою охоту.

Охоту, питающуюся местью.

Глядя на стену, я обдумывала свой следующий шаг. Поверхность была покрыта огромным количеством нарисованных от руки карт, галактик и планет, изображённых кривыми линиями и отчаянными штрихами. По всей поверхности пергаментных листов были написаны мои яростно исписанные заметки, а также большие красные крестики, указывающие на пустые планеты.

Схватив красную краску Селесты, я подошла к карте, нашла планету 273 и зачеркнула её, слегка разорвав пергамент.

— Где ты, чёрт возьми, Альтаир? — спросила я воздух. Смерть мяукнула, звёзды захихикали, и мне показалось, что мой собственный голос тоже насмехался надо мной.

В тумане отчаяния и изнеможения мой взгляд остановился на чём-то знакомом.

Даджахим.

Может, этот ублюдок так и не вышел из дома?