Свыше

Его рука потянулась вперед, вырвав мисвак изо рта и бросив его на пол. Я рефлекторно вздрогнула, когда он, используя свою грудь, оттолкнул меня назад, и моя спина с глухим стуком ударилась о бледную стену. Тэлон наклонился вперед, прижав ладони к стене по обе стороны моей головы.

— Знаешь, я немного устал от этих игр, Нова. Ты отдавалась мне снова и снова, прекрасно зная, кто я. Ты позволяла мне любить тебя, почти ничего не требуя взамен. Каждый день я защищаю тебя и забочусь о тебе. А что ты делаешь для меня?

— Посмотри на себя, ты подтверждаешь мою правоту. Я всегда говорила, что никто не дает, не ожидая получить что-то взамен.

— Это не так, и ты это знаешь! — закричал он, его лицо помрачнело, кровь прилила к щекам. Хотя понимала, что не должна была этого делать, я слегка съёжилась перед его яростью. Видела её так редко. — Мы с тобой решили, что будем вместе. Ты сказала мне, что любишь меня. Мы посвятили себя этому. Нам. Да, я сказал что-то неуместное, и мне очень жаль. Но нельзя отказываться от любимого человека только потому, что он верит во что-то большее, чем мы. Звёзды считают это правдой.

Что он знал о любви? Его мать спала с его бывшим лучшим другом, а отец регулярно приводил в дом других женщин. Насколько мне известно, Тэлон занимался сексом только ради удовольствия, и хотя я видела, что его сестра заботится о нём, она не любила его достаточно, чтобы попытаться всё исправить и принять меня. Ничто из этого не научило его любви. Он понимал только собственность и желание. Он, как и Альтаир, был избалованным ребёнком, который не мог понять слово «нет».

— Мне надоело пытаться быть похожей на вас всех, Тэлон. Мне здесь не место. Я эади и всегда буду. Нова Тершетта — дочь эади, и звёзды не против. Так что какие бы отвратительные убеждения у вас ни были, они не от звёзд. Я не исключение из правил, придуманных вашими сородичами! Я достойна, как и все эади, и мне не нужно быть здесь, в окружении идиотских пуристов, которые отказываются это видеть! — мои руки взлетели вверх, пытаясь хоть как-то высвободить накопившуюся в груди энергию. Тэлон воспользовался этим случаем, чтобы схватить меня за запястья и прижать их над головой.

— Я любил тебя, когда никто другой не любил! Поддерживал тебя и верил, даже когда ты сама в это не верила! Ты не выставишь меня злодеем только потому, что я сказал что-то, что тебе не понравилось!

Сквозь зубы вырвался вздох, похожий на испуганное шипение. Для многих из них я была диким зверем, и каждый день задавалась вопросом, когда же Тэлон начнет видеть во мне то же самое. Потому что было совершенно очевидно, что именно так он воспринимал всех остальных.

— Теперь мы вместе выйдем туда и покажем им, насколько ты особенная. Потому что, нравится тебе это или нет, звезды решили, что ты одна из нас. Они сочли тебя лично такой же достойной, как и любой другой член нашей семьи. Это твое будущее, Нова. Я — твое будущее. Возможно, это трудно понять или принять. Это может показаться запутанным или даже подавляющим. Понимаю это, но ты не оттолкнешь меня, потому что я не позволю тебе. Это ты и я, как и последние два с половиной месяца. Нет другой реальности, нет другого будущего, которое я приму.

Тэлон поцеловал меня, его губы были свирепыми, требовательными и гневными. Поняла почему. Он был прав. Я обещала ему столько всего, зная, что это неправильно, и всё равно сделала это. Хотя его гнев был вполне оправдан, я тоже злилась, поэтому отстранилась, опустив взгляд в сторону, чтобы он не попытался снова меня поцеловать. Он издал гортанный рык, и я поняла, что если я зверь, то и они тоже.

— Хорошо, пусть будет так, — он отпустил меня, но его рука автоматически нашла мою, вытащив меня из ванной в нашу комнату, где он смахнул с нас обоих маски — не потрудившись дать мне взять свою — и затем потащил нас за дверь.

И кто же там был, как не сам Альтаир?

— Ссора любовников? — съязвил он, переводя взгляд с одного на другого и поправляя воротник.

Тэлон потянул меня за собой, расправив плечи и глядя на Альтаира.

— Лучше держись от нас подальше. Я не шучу.

— Почему? Кто-то расстроен? — спросил он, подняв бровь и прислонившись спиной к стене возле двери.

Ярость Тэлона взметнулась ввысь, он толкнул Альтаира в грудь.

— Ты пытался её убить!

Альтаир не дрогнул, даже не оттолкнул Тэлона.

— Да, ну, я всегда обещал.

— Это делает ситуацию лучше или нормальнее? — прогремел Тэлон.

— Думаю, да, — поддразнил Альтаир, наклонившись и подмигнув мне. В какую игру он теперь играл? Тэлон сделал ещё один шаг к нему, снова толкнув к стене. Но Альтаир лишь тихонько усмехнулся, невозмутимый яростью своего бывшего лучшего друга.

— Я сказал, оставь её в покое! Не хочу видеть тебя рядом с ней. Ни сегодня, ни завтра. Никогда. Она тебя ненавидит и не хочет иметь с тобой ничего общего!

Альтаир посмотрел на меня, на его лице появилась какая-то грустная, понимающая улыбка, смягчившая язвительную ухмылку.

— Хочешь, чтобы я оставил тебя в покое, Тершетта?

Я посмотрела на него из-за Тэлона, чувствуя себя такой подавленной, такой совершенно сломленной, и по какой-то причине мне хотелось сказать «нет». Может быть, потому что он был единственным, кто был готов быть со мной честным. Или, может быть, потому что часть меня чувствовала, что он остановился на том поле боя, и теперь я сомневалась в реальности происходящего.

— Нова? — спросил Тэлон, вопрос прозвучал как требование.

— Да, именно этого я и хочу, — наконец сказала я.

Альтаир резко кивнул.

— Всё для тебя, Маленькая Пустота.

Затем он исчез в клубах тьмы, оставив Тэлона и меня одних. Тэлон вздохнул, притянул меня обратно к себе и обнял.

— Прости за нашу ссору. Мне следовало быть спокойнее. Не следовало вымещать на тебе свою злость. Я люблю тебя, Супернова. Это больше не повторится.

Я ничего не сказала. Не ответила на его объятия, когда он сжал меня крепче, положив одну руку мне на поясницу, а другую на затылок. Не обнимала его, не говорила с ним и даже не расслаблялась в его объятиях.

Затем он провел нас тенями на выпускной.

Церемония вручения дипломов оказалась гораздо проще, чем я предполагала. Основные этапы всегда казались такими помпезными. Такими легкомысленными и дерзкими. Но, войдя в учебный центр, я увидела простую, высокую, черную платформу, достаточно большую для всего нашего класса. Стулья были расставлены рядами для зрителей, состоящих из наших семей.