Страница 57 из 73
Пришлось сразу вылетать, так как вражеский линкор совсем скоро ударит во фланг Черепанову. Больше всего расстроился из-за этого адмирал, ведь за пленными теперь придется идти его людям. Я пытался его успокоить, но он лично видел, что по палубе ходит здоровенный двухметровый зулусец. И рыдает.
— Да не переживай ты, это повар, — похлопал я по плечу адмирала, — Я не стал его связывать, он безобидный. И очень ранимый, так что поосторожнее с ним!
На этом забрался в самолет, и мы сразу отправились к указанным координатам. Полет занял около часа, и обнаружить вражеский корабль не составило труда. Но от увиденного легче не стало.
— А ведь линкор — это не маленький корабль, да? — слишком поздно понял это, но, на всякий случай, решил уточнить. — это точно он?
— Да, господин, — отозвался пилот. — Мы думали, вы в курсе.
А вот Черепанов, уверен, был в курсе, что я не в курсе. Правда, он честно сказал, что корабль довольно крупный. Но ведь не настолько же! Как бы не больше нашего авианосца, только с огромным количеством пушек и пусковых установок.
— И что делаем?
— Разрешаю использовать прыжок Жабки.. — обреченно проговорил я, поняв, что орудия медленно направляются в нашу сторону.
— Не надо! — крикнул Черномор.
— Спасибо! — хором воскликнули пилоты, и за гулом разогнанных до предела двигателей остальных возражений было уже не слышно. — Основные двигатели на полную мощность!
— Есть! — взвизгнул второй пилот.
— Дополнительные двигатели — форсаж!
— Есть! — тот уже орал не своим голосом и вовсю щелкал тумблерами.
В этот раз пилоты явно заправили самолет какой-то дрянью. Мне показалось, что от ускорения у меня на лице натянулась кожа. Благо, ускорялись мы недолго. Не успел линкор навести на нас орудия, когда мы уже снизились и на полном ходу вошли прямо в борт судна.
Помню, как ударился об потолок, потом об пол, и в конечном итоге обнаружил себя лежащим на лобовом стекле. А на той стороне на меня смотрел удивленный чумазый техник с бутербродом в одной руке и гаечным ключом в другой. И он явно удивлен не меньше моего.
— А я говорил.. — прокряхтел Черномор откуда-то из-под приборной панели. — У линкоров совсем другой класс брони! Какая еще лягушка? Нам его не пробить! — старик, кстати, выглядел вполне целым. Но почему он облачился в полный комплект брони и взял все защитные артефакты? Будто предчувствовал, что получится именно так.
— Да это уже понятно, — вздохнул старший пилот. — Но попытаться стоило, — он стал жать на кнопки, тянуть штурвал, но самолет так и остался без движения. — Тут такое дело.. Кажется, мы немного застряли.
На несколько секунд в кабине воцарилась тишина. Но вскоре я поднялся и полез к микрофону. После чего нажал кнопку оповещения.
— Ну что, — пожал я плечами, — тревога! Все к оружию!
Десантно-штурмовой самолет
Некоторое время назад
— А ты чего облачаешься? — усмехнулся Громовержец, глядя на то, как Черномор надевает на себя полный комплект брони. — Думаешь, будет жарко? Мы ведь просто отстреляемся и полетим обратно.
Старик не обратил на него никакого внимания и продолжил надевать элементы брони.
— Мое чутье подсказывает, что всё пойдет не по плану. Слишком хорошее у Михаила настроение, а это всегда приводит к беде, — пробасил он, закончив цеплять наруч.
— Разве? — удивился старший оператор боевых костюмов.
— Я слишком хорошо знаю его, — помотал головой старик. — Уже рефлексы выработались, потому и облачаюсь.
— Может, и мне надеть «костюм» в таком случае? — немного забеспокоился Громовержец.
— Да как хочешь. Но если жизнь дорога, то есть смысл, — усмехнулся Черномор.
— Ты уверен? — теперь уже Громовержец забеспокоился не на шутку.
— Если бы я был не уверен, все бы сидели без боевого облачения, — пожал плечами старик.
— А что, все в боевом? — удивился оператор. Всё же остальные солдаты были в десантном отсеке.
— Конечно! Это вам слишком долго одеваться, а нам попроще.
— Ничего и недолго! — воскликнул Громовержец и убежал.
А Черномор спокойно продолжил закреплять усиленную тяжелую кирасу на груди, поверх обычной.
— Эх, кажется, с уже слишком стар для всего этого.. — задумчиво проговорил Черномор. И закончив облачаться, он отправился в кабину пилота. Вдруг получится отговорить Михаила от очередного безрассудного поступка? Хотя, это очень вряд ли! Ведь когда у него хорошее настроение, у всех вокруг оно становится плохим.