Страница 17 из 204
Я замираю, затем размякаю в его руках. Жарко. Его губы обжигают, лаская мои, и моё дыхание прерывается. Мои губы приоткрываются на этом звуке, и он проталкивает свой язык ко мне в рот, скользкий жар ласкает мой язык. На вкус он потрясающий — лёгкий, терпкий и вкусный, — и его разоряющий поцелуй требует ответа. Неуверенно я ласкаю его язык своим в ответ, и он стонет мне в рот.
Стальная сила его руки смыкается вокруг моей талии, и он утягивает меня к себе на колени. Я не могу протестовать. Не хочу… не могу связать воедино мысль, достаточно цельную, чтобы понять, с чего бы я вообще начала, если бы попыталась. Меня захлёстывает желание, я теряю над собой контроль. Он горячий и твёрдый между моих бёдер.
Моя блузка задирается от его хватки, ненадёжно запутываясь под моей грудью, пока Бо притирается ко мне, в пародии на ту тесную хватку, которой мы делились ранее. Я смещаюсь поверх его твёрдости, содрогаясь от шока от ощущения того, как он давит на моё нутро. Между нами почти ничего нет, всего пара слоёв ткани, и мы бы…
Жидкий жар затапливает меня. Я цепляюсь за его твёрдые плечи, пока давление на мои волосы заставляет мою спину выгибаться. Прижимаюсь грудью к нему, бёдрами вниз на него, вздрагивая от трения, пока он проводит языком по моему. Его зубы цепляют мою нижнюю губу, и я ахаю, выгибаясь ещё сильнее навстречу.
Я горю. Ною. Я должна сделать хоть что-то, чтобы облегчить это ужасное, невероятное напряжение внутри меня. Потеряв разум, я снова смещаюсь, чтобы потереться о Бо, тяжело дыша прямо в его наказывающий рот.
— Ёбаный ад. Остынь, идиот. Я не собираюсь смотреть, как ты трахаешь её прямо на берегу.
Резкие слова не сразу доходят до меня, мои пальцы впиваются в его плечи. Он намного крупнее меня. Как его губы могут быть одновременно такими мягкими и такими твёрдыми?
Мысли, которые толком и не складываются в цельные, смутно плывут в моей голове. Наши рты расцепляются лишь на мгновение, и я с тихонько повизгивающим стоном провожу языком по его нижней губе.
— Бо! — рявкает голос.
— Блядь, — ругается Бо, разрывая поцелуй. Его рука высвобождается из моих волос, успокаивающе поглаживая мне спину.
Моё дыхание сбивается на короткие, рваные вдохи. Голова кружится. Мне требуется огромное усилие, чтобы поднять тяжёлые веки. Рассеянно поправляю очки на переносице. Сладкое солнышко, что, чёрт возьми, только что произошло?
Я хочу сжать ноги, чтобы унять пульсирующую, влажную боль между ними, но это лишь заставляет моё нутро снова прижаться к нему.
Взгляд Бо сталкивается с моим, опасное желание окрашивает его глаза в более тёмный изумрудный оттенок, затмевая золотистые крапинки. Я потрясённо смотрю на него в ответ, слишком ошеломлённая, чтобы краснеть, и часть меня задаётся вопросом, не будет ли невежливо разорвать на нём брюки и умолять закончить то, что он только что начал? Я никогда в жизни не чувствовала ничего подобного, и это пугает меня так же сильно, как и будоражит.
Он прижимается лбом к моему, пока мы оба пытаемся отдышаться.
— Пойдём со мной, дорогая. Тебе не место здесь, — бормочет он низким, уговаривающим голосом. — Ты сможешь уйти в любой момент. Что плохого в том, чтобы попробовать, м-м?
— Бо, — на этот раз суровый голос звучит предостерегающе.
Я пытаюсь снова взять свои мысли под контроль. Я всегда так хорошо умела думать. Как ему удалось своим языком устроить короткое замыкание в моём мозгу?
— Но это… дело ведь не только в тебе.
Это слишком. Разве нет? Как я вообще смогу делать это со всеми ними? Я не девственница, у меня уже был секс, но такая химия не возникает просто так. Обычно секс просто отстой.
Бо прижимается губами к моему лбу.
— Что плохого в том, чтобы попробовать? — повторяет он, касаясь губами моей кожи.
Я дрожу. Каково это — быть с таким мужчиной, как Бо? Смогу ли я действительно уйти, так и не узнав?
Эта мысль окончательно решает всё за меня.
Желудок скручивает от нервов, и я киваю.
По его лицу медленно расползается улыбка, и он легко целует меня в нос.
— Ты не пожалеешь, дорогая, — подняв нас обоих на ноги, он окликает остальных: — Она идёт с нами.
— Я так и знал! — ухмыляется Лаки, в его глазах вспыхивает греховный огонёк. — Иден никогда не могла устоять перед искушением2.
— Ева, идиот. Твоя мама тебя что, никогда в воскресную школу не отправляла? — фыркает Бо на Лаки.
Он помогает мне с равновесием и ведёт к остальным.
— У моей мамы в студии висел перевёрнутый крест. Это считается? — отмахивается Лаки от закатившего глаза Бо. — Ладно, похоже, мы собираемся разграбить её тайный сад…
Бо легонько хлопает его по затылку, и Лаки хихикает. Потом, покосившись на Дома, осторожно делает шаг и прячется за Бо.
Выражение лица Дома напоминает грозовую тучу, тёмную и готовую вот-вот разразиться молнией.
— Надеюсь, вы понимаете, во что ввязываетесь, — он направляется на юг. — Если она не сможет держать темп, мы её бросим.
Бо игнорирует его и протягивает мне руку, а его улыбка полна обещаний. Я нерешительно принимаю её. Голова кружится, и я до сих пор ощущаю отпечаток его губ на себе, словно клеймо.
На что, божечки, я только что согласилась?