Страница 142 из 204
ГЛАВА 30
ИДЕН
СОВЕТ ПО ВЫЖИВАНИЮ № 72
Наслаждайся своими победами.
Следующее поражение не заставит себя долго ждать.
Я представляю собой дрожащий, всхлипывающий комок, когда прихожу в себя, а Бо свернул меня так, что я вяло прижимаюсь к его груди, пока мы лежим вместе на матрасе. Трение волос на его груди о мою кожу заставляет меня счастливо вздрагивать, и мне совсем не хочется двигаться.
Кажется, мой разум просто расплавился.
Вот только… Я смотрю через плечо и вижу, что Дом сидит на пятках, наблюдая за мной с горячим, удовлетворённым видом на лице, будто это не я только что кончила так сильно, что перед глазами заплясали звёзды. Вся взвинченность испарилась из него, и он утратил тот нервный, электризующий импульс, который прежде казался таким восхитительно угрожающим.
Его толстый член — тёмный и налившийся, отчаянно истекает смазкой ему на живот, и всё же сам Дом выглядит… довольным.
Я облизываю губы, и бровь Дома взлетает вверх:
— Думаю, с тебя хватит.
Хмурюсь, прижимаясь щекой к груди Бо. Его сердцебиение до сих пор неровное, и он упирается подбородком в макушку моей головы.
— Я не хочу, чтобы хватало, — не могу найти в себе силы даже смутиться из-за того, насколько капризно звучит мой голос.
Бровь Дома поднимается ещё выше в предупреждающем жесте, и я спешу добавить:
— Сэр. Пожалуйста. Я… хочу сделать приятно и вам тоже.
Дом колеблется, а Бо приподнимает мою голову, осыпая нежными поцелуями мои губы, подбородок, щёки. Он трётся носом о мой нос, и я мурлычу от счастья.
— Думаю, она осилит ещё один заход. Тебе бы это не помешало, — бросает Бо взгляд на своего друга.
— А я сказал, что с неё довольно. На сегодня мы закончили, Бо, — его челюсть сжимается. — Не перегибай.
Сонная и недовольная резким тоном Дома, я немного поворачиваюсь и тянусь к нему. Он смотрит на мою ладонь так, словно я протянула ему что-то неожиданное. Что-то особенное.
Выражение его лица смягчается, и он берёт меня за руку.
Моё сердце тоже тает от блеска в его глазах.
Подняв что-то с травы, Дом пододвигается ближе, оказывается позади меня и аккуратно потягивает мою голову назад. Я жду поцелуя, но вместо этого он ловит мой взгляд своим и медленно, очень медленно надевает на меня очки. Я задерживаю дыхание — не думаю, что смогла бы втянуть воздух, даже если бы захотела.
Большие ладони Дома едва ощутимо касаются моих скул, и он смотрит на меня с такой концентрацией, двигается с такой старательной заботой, заправляя дужки моих очков за уши, что моё сердце пробивает сильный, ноющий удар.
Когда его руки опускаются, я вспоминаю, как дышать, и откидываю голову назад, устраивая её в изгибе его шеи. Мои ноги всё ещё переплетены с ногами Бо. Мы втроём прижаты друг к другу настолько близко, насколько это возможно без того, чтобы они были внутри меня. Сонное спокойствие накрывает меня, и я уютно устраиваюсь между ними, решая не задаваться вопросами о причинах этой нежности.
Но Дом, кажется, не настроен давать мне спать. Серьёзным голосом он спрашивает:
— Ты в порядке, Иден? Это было чересчур.
Рука Бо лениво скользит по моему бедру, пока я хмурюсь. Я не знаю, имеет ли он в виду драку, или человека, которого я убила, или весь этот пугающе интенсивный подобие-секс, но что бы он ни имел в виду, мне всё равно — я застряла на одном слове.
Он снова зовёт меня «Иден», и мне это, кажется, не нравится.
Кажется, я хочу, чтобы он вернулся к «хорошей девочке»… или даже к «питомцу». Это не звучит как нечто двусмысленное, пока мы все лежим вот так, обнажённые.
— Мм-хмм, я в порядке, сэр. Идеально. Я в полном идеале, — потягиваясь между ними, как кошка, я трусь затылком о его шею.
— В полном идеале, ха? — спрашивает он с иронией в голосе.
— Мм-хмм.
— Ну, ладно тогда, — его пальцы скользят вниз по моему боку, почти нерешительно.
Я погружаюсь в это прикосновение. Я могла бы, наверное, соскользнуть под это ощущение и утонуть здесь, и даже не стала бы сопротивляться.
Бо лениво целует меня в плечо:
— Наш питомец тебе к лицу, — говорит он Дому.
От этого ласкового обращения я таю, но небольшое напряжение проникает в объятия Дома.
— Хмм, — это всё, что он говорит.
Я усаживаюсь поудобнее, сонная и ошеломлённая. Не хочу, чтобы он был напряжён. Я хочу, чтобы он был расслабленным, сытым и в восторге от меня. Я стараюсь не искать скрытого смысла в отсутствии его реакции. В конце концов, это же Дом.
— Тебе стоит посмотреть, на что способны мы втроём на кровати, дорогая. В следующий раз нам придётся её найти.
Рука Дома сбивается с поглаживающих движений по моей спине. Затем она опускается, и он сжимает моё бедро.
Я вздыхаю от этого прикосновения, мои мозги превратились в лужицу между ушами. Я не хочу — и не могу — анализировать это. Дом и Бо укутали меня, как свой самый любимый подарок. Это идеально. Мы втроём вот так, очистившиеся от секретов — это одна из самых идеальных вещей на свете.
Я хочу, чтобы всё оставалось именно так.
И вот оно. В этот момент всё кажется таким ясным. Почти простым. Будто они смыли последние мои сомнения речной водой и жидкими оргазмами.
— Я хочу расторгнуть сделку, — говорю спокойно и уверенно. — Я больше не хочу никаких условий, связанных с моим пребыванием в Бристлбруке. Я останусь, потому что заслуживаю быть там. Потому что я вношу такой же вклад, как и любой другой, и это никак не связано с сексом, — я даже больше не спотыкаюсь на этом слове. Какое чудо могут сотворить две недели. — Никакой больше лжи. Никаких скрываний. И не «в будущем». Отныне я там, потому что сама этого хочу, и потому что вы хотите, чтобы я была там, и ни по какой другой причине.
На долгое, долгое мгновение слышен только звук их дыхания и журчание воды по камням. Бо и Дом замерли, напрягшись рядом со мной.
Затем Бо приподнимается на локте, поворачиваясь так, чтобы смотреть на меня сверху вниз:
— Ты… хочешь закончить это? — спрашивает он. — Закончить… нас?
Они действительно ужасные слушатели.
— Ни капельки, — протягиваю руку и провожу пальцем по его челюсти, наслаждаясь покалыванием его щетины.
Он расслабляется, его дыхание с шумом вырывается наружу:
— Слава богу, дорогая. Я на секунду реально испугался, что мне придётся организовывать похищение.