Страница 90 из 101
Сильное плечо
– Ну вот, опять нос? На этот раз что?
– Ничего, – пробубнил Ванька, а я вздохнула.
За последний месяц уже третий раз мой ребёнок получает по носу. Сложно сосчитать, сколько бойцовских травм было за это полугодие.
Сначала я бегала и разбиралась. Потом пыталась поговорить с сыном. Потом уговаривала, просила. Ваня сам лез на рожон. Он был несносным задирой. Любая несправедливость порождала в нем желание доказать свою правоту.
Я ходила к психологу. Я общалась со специалистами. Мы перепробовали кучу способов совладать с гневом моего ребёнка, но пока все усилия были тщетны.
Я боялась за него. Боялась, что он ищет для себя эмоции, впечатление, наказание, погибель…
Я знала, как умерла его мама. И он знал. И отыгрывался. Пытался наказать всех обидчиков. Всех, в ком видел хоть каплю зла. Он не понимал, что в своих попытках защитить правду, сам становится злом, способным нанести непоправимый вред. И я не могла объяснить. Не могла найти тех самых слов, в которые он сможет поверить. Я была ему другом, надеждой, опорой, защитой. Кем угодно. Но не авторитетом.
Эту проблему мне предстояло решить. Я знала, что если я не могу стать тем сильным плечом для Ивана, то такое плечо мне предстоит найти. И я всерьёз занялась поиском.
Он понравился мне сразу. Вы не поверите, но ключевым фактором моего выбора стал его голос. Он так громко кричал и свистел в свой свисток, что пробивало до диафрагмы. А счастливые мальчишки слушались. Их было человек тридцать, и все они по первому свистку замирали и выстраивались в шеренгу. И смотрели на своего тренера с обожанием.
Я смотрела на него с надеждой.
– Мне надо взглянуть на вашего мальчика, – сказал он, – потому что в таком возрасте лучше не тратить время, если способностей нет. Есть тысяча других видов спорта. В профессиональный футбол надо приходить раньше.
– Пожалуйста. Посмотрите. Ванька очень хороший, но сложный. Ему нужна дисциплина и… реализация своих способностей.
– Я здесь сюсюкать не буду, сразу говорю. Воспитывать должен отец.
Я промолчала и только кивнула. Тренер вызывал трепет. Он был выше меня головы на три. Широкий, мужественный, сильный. На секунду я даже забыла, зачем пришла и даже почувствовала возбуждение.
– Вы меня слушаете?
– Когда можно нам подойти, чтобы вы на нас посмотрели?
– Вам не надо никуда подходить. На вас я уже посмотрел. Красивая, – гадко улыбнулся он, – Сына приводите. И заканчивайте вот это.
– Что?
– Мы, нам. Ваше место – поддержка и трибуна. А мужчина должен расти под символом «я». А не «мы покакали»
Я покраснела. Нет, не от стыда, а от гнева. Вся красота данного персонажа вмиг утратила свою актуальность. Рот наполнился едким ядом, который так хотелось выплеснуть тренеру в лицо. Но я проглотила все, что хотелось сказать. Ради сына. А вдруг этот индюк сможет его обуздать?
И он смог. Волшебство, не иначе. Но он смог влюбить в себя моего Ваньку. Дать ему то, что не могла я. Возможность быть сильным. И направлять силу на победу, работая в команде. Где не ты важен, а все важны. И ответственность коллективная.
Где есть возможность доказать, чего ты стоишь. Не кулаками. Скоростью. Смелостью. Решительностью. Меткостью. Я, как и положено, сидела на трибуне. И отчаянно верила в своего ребёнка.
Я старалась общаться с Виктором Ивановичем (тренером) как можно реже. Боялась навредить сыну. С возрастом я становилась резче. Мне так часто приходилось сдерживать свой нрав с Ванькой, что он начал вырываться наружу по поводу и без. Одно неосторожное слово, и я могла сорваться.
– Мужика тебе нужно, – говорила Юлька.
А я только смеялась. Вот уж чего мне не хотелось, так это любых отношений. Работа и сын занимали все мое время. Я так привыкла рулить и разруливать, что не понимала, зачем мне ещё один персонаж, с которым придётся считаться. Я очень ценила свою свободу, тем более, что замужем я уже побывала и знала, что там нет ничего особенного.
Я периодически встречалась с кем-нибудь для поддержания женского духа. Но каждый раз убеждалась в том, что оно того не стоит. Одно свидание, два. Но не вся жизнь в одной лодке.
Тем более я и сама неплохо гребла.
С футболом решились многие Ванины проблемы. Но далеко не все. Учёба давалась ему сложно. Подчинение учителям – не давалось вообще. Поэтому меня постоянно вызывали на какие-то разборки.
Когда Виктор Иванович позвал меня на разговор, у меня все сжалось внутри. Ванька ходил притихший и потерянный, я загривком чувствовала, что что-то произошло. Серьезное. Я знала, что если сына вышвырнут из футбольной команды, то это будет тяжелым ударом и для него, и для нас.
Я шла, настраиваясь на трудный разговор. Готовая к мольбе, унижениям и подкупу. К чему угодно, лишь бы мой сын продолжил тренировки.
– Проходите, садитесь, и перейдём к делу, – Виктор Иванович не давал мне возможности хоть как-то взять инициативу в нашей беседе. Я молча уселась на стул и посмотрела тренеру прямо в глаза.
– Что Ванька натворил? Пожалуйста, не выгоняйте его. Я все решу.
Тренер взглянул на меня с интересом.
– Ого. Да у нас тут решала нарисовался, – строго сказал он. А я ощутила, как раздваивается мой язык, и слюна наполняется ядом. Я ущипнула себя за ногу, лишь бы смолчать.
– Я сделаю все ради сына. Понимаю, что вы не одобряете материнского вмешательства. Я знаю, что Ванька непростой ребёнок. Но он замечательный. У него есть определённые сложности. Но в этом нет его вины. Он просто ребёнок. Которому многое пришлось пережить. Я сделаю все, что только нужно. Но он должен играть. Если он не будет самоутверждаться на стадионе, он найдёт другое место. И это может плохо кончиться. Я вас прошу. Не выгоняйте его.
Я замолчала и перевела дух. Тренер смотрел на меня внимательно.
– А где отец Ивана?
– Я не знаю. В душе не имею понятия, кто он, – вздохнула я.
Тренер посмотрел на меня с ещё большим интересом.
– О нет, вы не так поняли. Ваня – мой сын. Но он не родной. Я его опекаю. Мать он потерял. Ее убили. А кто отец – неизвестно. Никаких сведений нет. Я забрала его к себе, уже взрослым. Он знает, что он мне неродной. Собственно, мамой он меня не считает.
– А вы?
Я промолчала. Что я ему скажу? Что сразу поняла, что это мой мальчик? Как только увидела его глаза?
Тишина затягивалась, напрягала. И я ответила:
– Ваня – мой сын. И я знаю, что ему нужен футбол. Ему нужна команда. Тренер. Вы.
– Ваня разбил нос Вите Егорову.
Я закрыла глаза рукой, ожидая продолжения истории.