Страница 8 из 101
Ее нельзя было назвать чуткой или ранимой. Жизнь научила отстраняться, не лезть куда не просят и думать о том, что важно для нее самой. Она была из тех, кто здорово разочаровался в любви и принял решение жить для себя. И у нее прекрасно получалось. Пока не позвонила мама. Пока не появился дед, Тимофей и Петя. Вся ее выстроенная удобная жизнь оказалась не по размеру для ее сердца. И сейчас грудная клетка трещала от переполняющих чувств, эмоций и сомнений. Страхов.
Однажды Лера влюбилась. Сильно. До самого костного мозга. Той самой любовью, когда отдаешь все. Открываешь все мыслимые и немыслимые засовы, двери и пускаешь человека, которого считаешь своим. Сдаешь ему все явки и пароли с уверенностью, что это самое ценное, самое важное. В надежде, что он возьмет и будет хранить. Бережно. Твой внутренний мир, чувства, – все отдаешь в такие любимые руки. А потом с ужасом смотришь, как эти самые руки ломают, крушат, смеются. И выбрасывают на помойку. Все, что казалось таким важным. Казалось.
Любимый человек Леры был подлецом.
Первый опыт. Первая большая любовь. Глубокая, кровоточащая рана.
О том, как эта рана затягивалась, можно писать рассказы по садоводству желающим посадить помидоры в пустыне.
Рана не затянулась. Но прижилась в новом организме. Просто Лера перестала верить в глубокие чувства, преданность, любовь. Только если в свой адрес, тогда можно, хоть всеми фибрами. Мужчины же для нее превратились в существ сомнительных и неприятных.
А тут чужой дед. Его история. Его внук. Тимофей, который оказался порядочным человеком, хоть и знатным ловеласом. Петя. Красивый Петя, ухаживающий за своим стариком.
Лера лежала на диване и чувствовала, как те самые помидоры восходят где надо, потому что рана затянулась. Потому что предательство – это не диагноз всех мужчин на свете. Только одного. Который остался в далеком прошлом.
А в настоящем были совсем другие мужчины. Она бесконечно гоняла в голове истории Тима про деда и его жену. Про то, как можно любить по-настоящему. Молча. Поступками. Действием. До конца. До платья на гвоздике в ванной. Навсегда.
Лера взяла телефон и позвонила Тимофею:
– Привет. Ты знаешь, я не смогу поехать с тобой. Очень много дел навалилось.
– Точно? Может, можно помочь тебе чем-то? Я готов.
– Да нет. Я справлюсь. Может быть, в другой раз.
Хотя она точно знала, что другого раза не будет. Тимофей пока об этом не догадывался.
Лера положила трубку и выдохнула. Она была уверена, что все делает правильно. Потому что чужие чувства, чужой внутренний мир надо беречь. И от ложных надежд тоже. Слишком хрупкая материя и огромный, колоссальный ущерб в будущем. Уж она-то знала наверняка.
Набрала другой номер:
– Привет. Как поживает твой дед?
– Привет. Все хорошо. Уже выходит гулять. Спрашивает про тебя. Суп твой. Видимо, я все-таки не очень готовлю. – Петя задорно хохотнул, и Лера улыбнулась.
– Мне приехать, суп сварить?
– Да не. Мы справимся. Он привыкнет. Неудобно напрягать, ты и так столько для нас сделала.
– Ну, смотри. Если что, звони. Мне несложно.
– Спасибо.
– Привет деду и крепкого здоровья!
– Хорошо! Тебе тоже.
– Пока. – сказала Лера и почувствовала, как слеза скатилась по ее щеке.
–Пока, – сказал Петя и положил трубку.
Лера повертела телефон в руке. Потом глубоко выдохнула и удалила номер Пети из памяти.
Она знала, что дед теперь в надежных руках, несмотря на суп и кулинарные способности внука. Ей было спокойно за старика. А о своих чувствах она как-нибудь позаботится
1
[Продолжение истории Пети и деда можно прочитать в романе «Девочки не плачут» Оксаны Евгеньевой]
. Нет ничего хуже, чем влюбиться в того, для кого ты просто обычный человек. А доказывать свою необычность тому, кто в этом не нуждается – пустая затея. Бессмысленная.
Лера еще раз глубоко вздохнула, потом позвонила маме. Потому что когда в душе начинают цвести помидоры, самое время звонить тому, кто польет их хоть маленькой порцией любви.
После разговора с мамой Лера открыла компьютер и ввела адрес сайта знакомств. Кажется, она была готова открыть маленькую замочную скважину. Чтобы хотя бы одним глазком. Чтобы погонять кровь. Чтобы полюбить не только себя. Но и кого-то другого. Чтобы повесить свое пальто и ситцевое платье на гвоздик в чьем-то доме. Общем доме. Навсегда.