Страница 6 из 101
Он убрал в квартире и намыл пол. Тимофея никогда не пугал труд. Он был человеком действий. Сидеть и ждать было невыносимо, поэтому он убрал квартиру, сходил за продуктами, приволок опять инструменты и подкрутил кран, поправил бачок в туалете. Петька был не очень рукастый, и это ощущалось. Квартира выглядела запущенной. У Тимофея квартира была похожа на игрушку: красивую, лаковую, со всякими прибамбасами. Он вкладывал в нее и силы, и душу. А в этой царило уныние двух холостяков. Одного старого бойца, с трудом переживающего потерю. И вечного мальчишки, который благородно живет во имя своего старика.
Дед посматривал на Тимофея своими полуслепыми глазами не очень приветливо. Но терпел. Хотя разговоры разговаривать отказывался. И Тимофею было не до разговоров. Он выжидал, когда же Лера откроет входную дверь.
***
Лера шла проведать старика и сварить ему свежий суп. Ее никто об этом не просил. Еще несколько дней назад она сама бы удивилась своему внезапному порыву к альтруизму. Но сегодня все казалось ей естественным. Старик настолько запал в сердце, что она не могла просто так взять и бросить его. И не узнать, чем же все закончится. Ей хотелось его сдать в добром здравии внуку на поруки и выдохнуть. Получить счастливую развязку и жить спокойно дальше.
Пока старик был один, пока он лежал на своем диване как покойник в ожидании внука, она не могла уйти. Не могла – и все тут!
Тимофей открыл ей дверь. Сегодня он выглядел более презентабельно. По крайней мере, на нем были чистые вещи. И сам он даже пах каким-то парфюмом. Приятным.
– Привет, – сказал Тимофей и растянул рот в улыбке. Он уже не так раздражал Леру, потому что больше не был подозрительным мужиком для нее. Теперь она знала, что Тимофей – не аферист, а всего лишь ловелас.
– Привет, – улыбнулась она в ответ.
Лера прошла в квартиру и поздоровалась с дедом:
– Я сейчас вам свежий суп сварю. Вы какой любите?
Дед молчал.
– Ну я тогда на свое усмотрение. Куриный с лапшой подойдет?
Дед кивнул. А потом неожиданно прошептал:
– Что с Петькой?
– Все хорошо у него, – вмешался в диалог Тимофей. – Он же с вами по телефону говорил. Скоро вернется. Дела доделает и приедет.
Дед кивнул. И с прищуром посмотрел на Леру. Она поняла, старик им не верит.
– Дедушка. Все хорошо, правда. Мы просто хотим вас поддержать, пока ваш внук не приедет. Он нас очень об этом просил. Сейчас я сварю суп. Потом попьем чай с печеньем. Или даже кофе. Будете кофе? – Лера еще в первый раз отметила, что на кухне стоят целых две турки. А значит, кофе тут уважают.
Дед кивнул в ответ, и Лера отправилась на кухню. А Тимофей за ней.
– Дед всегда был дотошным. Ему все кругом казались подозрительными, ты видела сколько засовов было на двери?
– Да. Плохо, что он сомневается в нас. Ему сейчас волноваться совсем нельзя. Я не знаю, насколько затянется возвращение его внучка, но хотелось бы, чтобы он его дождался.
– Это точно. – С тяжелым вздохом сказал Тимофей.
Они замолчали. Лера чистила овощи, а Тим внимательно ее разглядывал. Она чувствовала на себе его взгляд, но после того, что сказала мама, это не раздражало, а веселило. Одно дело внимание какого-то задрипанного мужика в растянутых шортах, а другое – настоящего ловеласа. Она не удержалась и прыснула от этой мысли.
– Тимофей, прости за вопрос. Но это правда, что у тебя было пять жен? – спросила она. Любопытство было сильнее хороших манер.
– Не пять, а только три. Но и их с головой хватило. А кто тебе сказал?
– Да я тут немного справки навела. Ты не обижайся, но у тебя ключи от квартиры деда. И ты тут хозяйничаешь. Я беспокоилась.
– Разумно. Жаль, мне о тебе справки не навести. – улыбнулся он.
– А что обо мне? Я замужем не была. Славы сердцеедки не имею.
– А у меня что, такая слава? – Тимофей засмеялся. И вместе с ним все его волосы на теле зашевелились.
– Ну мне сказали, что ты знатный ловелас. И надо держаться от тебя на расстоянии.
– Ну вот, всю малину испортили. Теперь ты будешь держать дистанцию, бегать от меня?
– Нет. Бегать не буду. Но и в жертвы твои не мечу. Давай об этом сразу договоримся.
– Ну ладно. Хотя я бы, конечно, попытал счастья.
– Давай не сегодня. Сегодня варим суп, кормим деда и расходимся. По рукам?
– Ты еще придешь?
– Приду, – сказала Лера. – Знаешь, после того, как я увидела его в центре комнаты… а потом это пальто на вешалке, фотографии, его отчаяние. Не могу не прийти. Скорее бы твой Петька вернулся. Тогда я успокоюсь.
– Да. Понимаю. Я вырос у него на глазах. А он на моих состарился. Знаешь, он свою семью как любил? Причем особенной любовью. Дед ведь вообще был бирюком. Таким, неразговорчивым, противным. Нет, он поддерживал общение с соседями. Но больше молча. Только глазами – зырк, зырк по сторонам. За порядком следил. И с женой все время молчал. Она идет с Петькой. А он с сумками или с ведрами черешни, например. Она в красивом платье, с прической. Он сзади. Охраняет.
А как ждал ее у подъезда? Соберутся куда-нибудь пойти, в театр или парк погулять. Дед с Петькой выйдут и стоят по полчаса. Ждут, пока бабушка выплывет. В духах, с прической похожей на пышный хлеб с загогулиной по центру. Дед и слова ей не скажет. Под руку она его возьмет, Петьку за руку и идут. Семья. Я без отца рос. Завидовал. Смешно, да? У Петьки только дед с бабушкой и были. А я завидовал.
Лера молча слушала, но в груди нарастал комок.
– Дед говорил немного, но делал для них все. Внука им сложно было поднимать. Время-то какое. И возраст. Развал, разруха. Он работал как проклятый. Нищета кругом, а он Петьке бананы несет. Я запомнил эти бананы, как и топор, с которым он внука с танцев встречал. Я правда завидовал. Дед очень их любил. А когда его жена умерла, быстро-быстро сдал. Сдулся. Теперь Петьки нет, и я очень боюсь за старика. Сколько он протянет, неизвестно.
Лера готовила суп и утирала слезы. Ей было жалко деда. Жалко изо всех сил.
Она сварила суп, накрыла деду на стол и позвала его есть, но старик уже спал.
***
Лера и Тимофей взяли старика на поруки. Она приезжала деда кормить, Тима покупал продукты и делал все домашние дела. Дед просто лежал и ждал. И от этого было тоскливо.