Страница 59 из 101
– И что дальше? Просто пойдём и позвоним ей в дверь?
– Посмотрим. – ответила Лена и стала подниматься по лестнице.
Когда нужная квартира оказалась перед их носом, они замерли в нерешительности.
Егор весь вспотел, а Лена просто не знала, что делать дальше. Поэтому она нажала на звонок, потом три раза постучала в дверь ногой и прошептала:
– Бежим!
И кинулась по лестнице вниз.
Егор с округлившимися глазами посмотрел на свою коллегу, потом на дверь и рванул следом за ней.
***
– Ты совсем рехнулась! – Егор не говорил, он кричал в полную силу. – Это что такое было? Они продолжали бежать по улице, чтобы скорее покинуть злополучный двор.
– Экспромт. Я решила, что мой план не очень.
– Ты решила? Ты решила? Да твой план не просто не очень, он – полное г…
Наконец, они остановились. И посмотрели друг на друга. Егор с отвращением, Лена с отчаянием.
– Егор, ты чего так бесишься? Ничего же не случилось? – Лена пыталась сохранить спокойствие.
Но Егор не стал отвечать, потому что для него случилось очень многое. Таким дураком он давно себя не чувствовал. Ничтожеством.
Он посмотрел на Лену молча, а потом развернулся и пошёл в сторону дороги.
Лена осталась стоять на улице, она совсем не знала, что делать дальше.
***
Егор плёлся по тротуару, опустив голову, когда его догнала Лена.
– Ну прости, правда. Я честно не думала, что для тебя это до сих пор так важно.
– А о чем ты вообще думала? Да я тоже дурак, согласился. Думал, приду с тобой в этот двор и что? Гордость свою найду? Нет ее у меня, иначе я бы с тобой не жил неделю.
– Егор. Ну ведь это и правда глупо. Какая-то девчонка из школы. Сколько уже лет прошло? Да если бы не она, ты бы и в артисты не выбился. Ты сейчас на пике своей популярности. А она? Кто? Клуша домашняя?
– Какая разница, кто она. Она – это она. Ты думаешь, что если ты узнаваемый артист, то все, у тебя пропуск в Рай?
– Ну согласись, преимуществ много. И девки за тобой толпой ходят.
– Ты думаешь это реально суперприз? Когда девки ходят? Меня тошнит от этого всего. И от популярности тоже тошнит. Потому что Гениальный прав. Цена моей популярности – любовь малолеток. А не талант. Я просто классный. Классный, понимаешь? Я кассовый. Но не Никулин, твою мать. Я пластик. И девкам я буду нужен ровно до тех пор, пока меня снимают.
– Ты ошибаешься, Егор. Ну почему ты так решил? У нас женщины – народ негордый. Им не обязательно кассовый актёр под рукой. Многие и алкашей по любви терпят всю жизнь. Почему ты так в себе не уверен, а? Ты ведь лучше алкаша, правда? – попыталась пошутить Лена, но Егор даже не заметил ее стараний.
– Потому что знаю. – убежденно сказал он и притих.
– Ну и дурак. Вот ей богу придурок! Тоже мне, нашёл королеву. Отказала она ему. Сто лет назад. Да ты для неё был пацаном, который на два года младше. То есть никем. Не потому, что ты был никем. А по факту. Это после тридцати у женщин возраст мужчин перестаёт иметь значение. Тут уж лишь бы просто был мужик. А сколько ему тридцать, шестьдесят или восемнадцать – это вопрос гордости и любви. У многих с гордостью беда, зато любви полные штаны! Да. А в школе каждый месяц на счету! Ты был малявкой для неё. Зато смотри, кем стал сейчас. Тебя каждая собака знает.
– Собака знает, а она нет.
– Ой, я тебя умоляю. Если она тебя не знает, то я бы забеспокоилась на твоём месте. Либо у неё что-то с глазами, либо с памятью, потому что ты везде. Тебя голуби уже с пяти метров узнают, все твои плакаты изгадили. Она просто дура. Я, кстати, такая же. Знаешь, есть девочки такие, бегут со словами: «можно с вами сфотографироваться» и делают кучу снимков. А есть такие, как я и твоя Юля. Гордые. Типа: «как это я, да ещё и фоткаться буду, подумаешь герой какой выискался». Вдруг корона упадёт? А внутри ведь на самом деле и хочется быть проще. И сфотографироваться, и автограф взять. И знаешь, у кого тут проблемы? Не у тех, кто бежит своё желание осуществлять. А у тех, у кого корона выросла. У женщин корона просто так к голове не прирастает. По крайней мере у меня она там не от любви. А от боли.
Лена замолчала, и Егор притих. Они шли по вечернему городу, даже не задумываясь о том, что можно вызвать такси.
– Знаешь, мы ведь с тобой две поломанные куклы, – внезапно сказала Лена, – ты растёшь с комплексом маленького мальчика в нереально большом теле и с нереальными возможностями, а я. Меня просто сломали. Некому было защитить. Не на кого положиться. У меня корона под потолок. Я все сама привыкла делать. Ко мне не подойти на пушечный выстрел даже с благими намерениями. Я боюсь людей. А ты боишься свою Юлю. Отказа боишься. Понимаешь, какая глупость: актёр, который боится отказа?
Лена хохотнула, а Егор продолжал идти молча. Он думал над ее словами.
– Дело ведь не в Юле. А в том, что ты сделал из неё знамя своей жизни. И носишь у сердца в кармане. И оправдываешь ей все на свете. И победы, и неудачи. Да, Юля помогла определить твою жизнь, если ты сам этого хотел. Я имею в виду быть артистом ты хотел? Или это тоже ради неё? А тебе совсем не нравится?
Егор тихо произнёс:
– Хотел. Сразу, чтобы заметила. Потом уже втянулся.
Лена кивнула.
– Я тебе правда говорю, Юля – обычная женщина. Девушка, девочка. Ей плевать на тебя было в школе. И сейчас у неё своя жизнь. Не потому, что ты плохой. Ну просто пойми, бывает так. Кошка не влюбляется в собаку. Она не влюбилась в тебя школьника. Она нашла своего мужика для себя. А ты, наконец, перестань делать что-то не для себя. Жизнь ведь одна. Живи ее! Ради своих целей. Повесь уже свою Юлю, я имею в виду знамя, в шкаф. И оставь в воспоминаниях как человека, который тебе помог. Стать тем, кем ты стал. Вырасти ты уже наконец! Ты не мальчик. Делай то, что любишь, испытывай то, что хочешь, и запомни, ты – крутой. Что бы не говорил Великий. На твоём месте ты, а не кто-то другой. Это твоя победа. Всего, чего ты добился, может и ради неё, ты сделал сам. Своими актерскими руками, талантом и головой. И может быть, красивой задницей.
– А что делать с твоей короной? – наконец, спросил Егор.
– Ее бы к твоему знамени пристроить. По-хорошему. Но я не знаю, как…Тебя когда-нибудь любили?
– Родители, да, мне кажется, любили. Хотя много всего было в жизни. Скандалили, я из дома убегал. А потом мама болела, сильно. Я так испугался. Бегал по всей Москве в поисках лучших врачей. Нашёл. Но не сильно это помогло. Знаешь, не выходит никогда почему-то так, чтобы кругом счастье лилось рекой. Обязательно в лужу горя вступишь. А то и хлебнёшь по полной.