Лишний

Лариса кивнула.

«Твои линзы от очков, пододвинь их к краю стола».

Лариса дрожащей рукой передвинула стекла, куда было сказано. Владимир взял их и убрал в карман.

«Ты ведь не врешь мне, данных нигде нет?»

Лариса, дрожащим шепотом: «О-они сказали, что так будет более б-безопасно, н-никто не сможет забрать в-всё».

«Ты дрожишь? -Удивился Владимир. - значит, ты не на препарате?»

«Некоторым работникам запрещают принимать на рабочем месте, когда я в архиве, мне строго запрещено быть под Сомной».

«Последний вопрос! Не ври мне, по голосу я пойму, если ты скажешь неправду. Здесь есть тревожные кнопки?»

Лариса кивнула.

«Одна из них прямо под этим столом?»

Лариса снова дала положительную реакцию.

«И что ты прикажешь мне делать?»

«Я никому не расскажу, честно, я же ничего не вижу без очков».

Владимир шепотом: «Но как только я отойду от стола, ты нажмешь на кнопку».

Не смотря на то, что руки её дрожали, а сама она была в оцепенении, было ясно, как божий день, что для нее заветная кнопка видится единственным способом спасения. Владимир сделал ставку на то, что сможет что-то узнать, на другой чаше весов лежала человеческая жизнь на его руках, ставка не сыграла и нужно было что-то решать.

Лариса пропищала: «Я клянусь, я не буду ничего нажимать!»

«Вставай!» - приказал Владимир.

«Зачем?»

«Идем со мной, если хочешь жить!»

Лариса встала, Владимир повернул её к нужному проходу: «Шагай! Медленно!»

«Мне страшно». - обронила она и пошла вглубь.

Владимир погасил лампу на столе и последовал за ней.

Когда они были у стены, Владимир сказал: «Стой здесь».

В голове он силился понять, хватит ли ему времени, чтобы добраться до шахты и выбраться через низ, пока охранники этого этажа будут обыскивать архив. Лариса точно нажмет на копку, когда доберется до стола, Владимиру, по его подсчетам, нужно было около семи минут, чтобы будучи здесь оказаться на улице. Можно ли обезвредить четыре бомбы за семь минут? При условии, что никто не знает, где они - маловероятно. Даже если они найдут и отключат одну, она все равно рванет при взрыве трех остальных.

Владимир нажал на кнопку и обратился к Ларисе: «Часы есть?»

«Есть!»

«Смотри на них, засекай тринадцать минут!»

«Но я ничего не вижу!»

«Тогда считай!»

«До скольких?»

«Тринадцать раз по шестьдесят».

«И что будет?»

Владимир: «Я уйду».

«А я? Что будет со мной?»

«Вероятно, ты побежишь искать стол, чтобы нажать тревожную кнопку, но позволь дать тебе совет, беги к двери и сматывай отсюда удочки».

«Почему?»

«Просто поверь незнакомцу, который не стал тебя убивать, когда у него была такая возможность. И пока я не ушел, скажи, почему ты работаешь на них?»

«В смысле?»

«Тебе не кажется, что это корпорация зла?»

«Моя соседка по дому потеряла детей, они отправились в горы и не вернулись, единственное, что ее смогло спасти…»

Владимир перебил: «Знаю, Знаю, Сомна, тебе не кажется, что эти истории слишком часто являются причиной быть «За»?»

«Но она бы не смогла пережить».

«Может это и цинично, но две тысячи лет люди переживали болезни, смерти, горе без всяких психостимуляторов!»

«А они были счастливы?»

«Чтобы знать, что такое счастье, нужно чувствовать горе. Только так человек может действительно понять, что он живой, а вы здесь просто уничтожаете. Причем не только личность, но и самих людей, ты видела отчеты о том, сколько погибших от вашего дерьма?»

«А сколько счастливых? Всегда будут пострадавшие во благо общества».

 «Да, легко так считать, пока жертва это не ты, не твои близкие, знавали мы таких, гнавших остальных на убой, во благо эфемерной общности!»

«Вы думаете, что я никого из близких не теряла? Не переживала?»

«Если ты сейчас без Сомны живешь, дышишь, работаешь, зачем она другим?»

«Потому что я не хочу, чтобы им было так же плохо, как и мне. Эта пустота, которую веками переживал человек, это необязательно! Она не нужна, чтобы жить, она приходит в наш мир и портит всё. Почему по-вашему люди только после потери воспринимают прошлое положительно? Потому что теперь, когда наступила тьма, когда сюда не доходит свет, они ищут спасения в воспоминаниях, Сомна же проводит свет во тьму».

«Сомна роботизирует эмоции!»

«Пусть так, эволюция идет своим чередом, возможно, настал момент для признания душевной боли формой рудиментарной и ненужной».

«Ага, а всех, кто хочет испытывать всю гамму - людьми второго сорта?»

«Никто не заставляет принимать насильно!»

«Да, просто в мягкой форме намекают на государственных предприятиях!»

«Это нормально, власть считает, тебя частью команды и ждет от тебя шагов навстречу».

«А вода? Вода - это тоже не насильно?»

Лариса - «А причем здесь вода?»

«Они травят воду! Люди пьют таблетки, а тем, кто отказался их пить, тем просто доставляют препарат через жидкость».

«Я этого не знала!» - растерянно сказала девушка.

Владимир закричал - «Блинство! Время! Время» - И побежал к шахте.

Пока он забирался на лестницу, он задел рукой за торчащий штырь и поранил плечо, оставив кусок одежды прямо в проеме. Спустившись на первый этаж, он с ужасом отметил, что Прусса нигде не было, вполне вероятно, в цеху хранения его уже ждали. «Плевать, - подумал Владимир. - С чего я вообще решил, что выберусь отсюда? Я шел сюда с одной целью, я ее выполнил. Моя дальнейшая судьба неважна». Он вылез в цех, но там никого не было, никто не встречал его. Он ринулся к выходу, работники смотрели на него с неким недоумением, но явно никто из них не подозревал, что он сделал. Они вели себя, как обычно. Показался знакомый отдел фасовки, дальше производственный цех, комната рабочих и заветный эскалатор. Не переодеваясь, Владимир прыгнул на него и побежал вниз. Дверь на выход открывалась без каких-либо проверок, но дойдя до охраны, Владимира остановили и поинтересовались, куда он так спешит? Владимир буркнул что-то про срочное дело и ринулся дальше. Охранники что-то кричали вслед и махали руками, но со своих мест так и не сдвинулись.