Лишний

Владимир смотрел прямо в глаза Пруссу, пытаясь изобразить непонимание, в руке он держал вилку, на которой была часть котлеты, демонстративно засунул ее в рот и начал жевать.

Прусс поднялся, нагнулся в сторону Владимира и из его рта в тарелку упала слюна. Он ушел. Рука Владимира тряслась, он смотрел в одну точку, туда, где несколько секунд назад сидел Прусс. «Возьми себя в руки! Возьми себя в руки! Возьми себя в руки!» - шептал он сам себе под нос.

После работы Владимира никто на улице не ждал, первый раз он добрался до дома без компании, было время обо всем подумать. Уже завтра вся страна может полностью измениться, уже завтра люди обретут свободу. Бредя по тротуару он смотрел на счастливые лица жителей домов, которые сидели у домов наслаждаясь погодой. Счастливы ли они на самом деле? Нет! Это всё обман. Но этот обман не есть ли та самая желанная истина, которую ищет человек? В детстве Владимир был на выступлении фокусника, который под конец своего представления сказал: «Магии не существует, дамы и господа, это все лишь ловкость моих рук, но ваше желание верить в чудеса дает возможность делать вещи, которые вы попросту не замечаете, а значит вы позволяете себя обманывать, чтобы верить в волшебство».

Едва переступил порог дома, Владимир тут же попросил Теодуло испечь полых булок.

«Зачем?» - поинтересовался друг.

Пришлось соврать: «Такие готовила в детстве моя бабушка. По пути сюда, я не мог отделаться от мысли, что хочу вернуться в эти воспоминания».

Судя по лицу, Теодуло не сильно поверил рассказанному, однако, лезть в душу не хотел: «Хорошо! Но только с одним условием».

Владимир удивился и спросил «Каким?»

«Печь ты будешь самостоятельно!»

«Я?» - почти вскричал Владимир.

Теодуло: «Ну, а чего? Если для себя любимого надо постараться, то лучше самого себя этого никто и не сделает».

Владимир пожал плечами и  кивнул в знак согласия.

Они вышли на улицу и направились к маленькому сарайчику.

Теодуло: «Печь уже погасла, но не остыла, сейчас в миг ее раскочегарим».

«Эти щепки закидывать вот сюда?»

Теодуло взглянул на то, что Владимир держал в руках: «Нет, посмотри на это! Какие-то тряпки, грязь! Давай первый раз будет особенным». - С этими словами он вышел и прямо у двери набрал то, что в привычном понимании и представляется дровами: крепкие толстые поленья, будто сошедшие с картины.

«А тебе они самому не нужны?»

Теодуло:  «Да ты что? Тут все пекут на мусоре, да разобранной гнили, много чести будет настоящие дрова использовать!»

«Как-то неприятно звучит».

«Да ты не переживай, во-первых, мы годами печем хлеб именно так, во-вторых, если печь на дровах, хлеб будет намного дороже и брать местные его не будут. А если хлеб никому не будет нужен, то куда ж его девать?»

Владимир взял дрова и закинул на оставшиеся угли: «Что теперь?»

«Теперь вот тебе бумажка, просунь ее под дрова и дуй, угли должны ее разжечь».

Владимир сделал все, как сказали, через минуту бумага сначала почернела, потом язык пламени начал взбираться по ее кончику все выше и выше, добравшись до верха, перебросился на кору дров, а после и на саму древесину.

Теодуло удовлетворенно хлопнул Владимира по плечу: «Для первого раза очень даже неплохо. Вон мука, сыпь в чан!»

Владимир поднял небольшой мешок и начал аккуратно засыпать, поглядывая на Теодуло, а тот кивал головой, а как перестал, Владимир поднял ушко мешка. Теодуло подошел и кинул в котел что-то. «Соль, - добавил он. - А теперь заливай воду». Процесс повторился в точности, как с засыпкой муки.

«Готово, теперь мешать!» - с довольной ноткой сказал Теодуло.

«Как это «мешать»? Три ингредиента и все? А где дрожжи? Где сахар? Где хоть что-то?»

«Чем проще, тем вкуснее, - улыбнулся пекарь. - Зачем усложнять? Мир состоит из атомов и в этом его прелесть. Бери вон ту палку и мешай».

Владимир послушно начал мешать по часовой стрелке. Шло очень туго, сил уходило много: «А разве нельзя было добавлять по чуть-чуть, чтобы удобнее было размешивать?»

«Можно, конечно, только твоя задача была понять это до, а не после, теперь-то уж чего руками в грудь бить? Ну чего ты его гладишь? Жестче проворачивай, жестче!»

«Похоже, я устал!» - Повесил на плечо язык Владимир.

«Давай, помогу». - Он взял палку и начал елозить ей по чану туда-сюда. Минут через десять он перевернул чан и однородная масса плюхнулось на поднос, стоявший снизу. Теодуло поднял поднос и поставил его на столик: «Теперь тесто нужно помять!»

Владимир: «Для чего?»

«Чтобы разбить клейковину, которая придает тесту эластичность».

«Делает из него что-то вроде пластилина?»

«Именно, ученик!»

«Я попробую?»

«Попробуешь? Ты это и должен сделать, давай, поспеши!»

Владимир начал катать тесто, делать жесты руками, которые видел в кино, Теодуло с любопытством смотрел из-за спины и улыбался.

Владимир поинтересовался:«А как мы сделаем их полыми?»

«Ну, на это много ума не надо, смотри сюда. - Он оторвал от теста кусок и сделал что-то похожее на лепешку. - Видишь?»

«Вижу».

Теодуло - «Делай такие, пока тесто не кончится».

Владимир послушно делал то, что ему сказали, до конца не понимая, как в итоге из этих лепешек получится что-то с пустотой внутри. Когда все было готово, Теодуло вытащил пышущий противень из печи, полил маслом и попросил перекидать все лепешки на железную поверхность, после чего, отправил поднос в жерло печи.

Владимир: «А я думал, у вас тут особая печь, своя, как она называется?»

«Ты про тандыр что ли? Да, в основном пользуемся им, но моя печурка модернизирована под различные нужны, поэтому в ней есть что-то вроде духовки».

Через семь минут Теодуло достал противень, на котором лежали вполне обычные лепешки.

Владимир обнюхал содержимое: «А как же полость?»

«Дай им остыть, не торопись».

Чуть обождав, Теодуло подцепил одну булочку ножом и надкусил, затем повернул надкусанной стороной Владимиру: «Смотри, после печи тесто разошлось на два слоя, верхний и нижний, а между ними было воздушное пространство».

Но как такое вообще возможно? Мы же ни надрезов не делали, ни тесто какое-то особенное не использовали!» - удивился Владимир.

«Секрет фирмы!» - Заговорщически подмигнул Теодуло.

«Ну я же не конкурент, мне можно было и бы и сказать…»

Теодуло решил поделиться тайной: «Понимаешь, если тесто кинуть на горячую поверхность, то вода в нем начинает превращаться в пар и начинает расслаиваться внутри, скапливаясь прямо посередине».