Лишний

Женя вышла из кабинета в раздумьях. Столько лет она твердо была уверена, что она не такая, как все, но стоило только проявить к ней совершено традиционный подход, как она тут же растаяла и теперь находится в растерянности. Легко обходить препятствия, когда их нет? Достаточно ли внимания ей удаляет Владимир? Делает ли он что-то для этих отношений? А речь врача про женитьбу - это правда? Значит, для кого-то она вот так просто может быть достойна этого? А часы? Как он так угадал? Она быстро закинула таблетку в рот.

На кухне Владимир с Лалой обсуждали, куда им с Женей можно поехать. Лала настаивала на том, что нужно брать билеты прямо сегодня на вечерний поезд до Орлеи, аргументируя это тем, что билеты именно в этот день стоили максимально дешево, Владимир сомневался и склонялся к тому, чтобы поездка была одним днем, ради экономии на месте для ночлега. Когда Женя вошла когда Лала и Владимир смеялись.  Они оба притихли, заметив Женю, которая спросила: «Что обсуждаете?»

Владимир: «Когда лучше ехать, сегодня или завтра?»

Женя: «Сегодня, конечно!» В голове сразу появилась идея, как ей остаться здесь, чтобы встретиться с врачом.

«Ладно, мы пойдем собираться за билетами, спасибо за совет», - сказал Владимир.

Уже в комнате Женя мягко решила уточнить: «А ты не хочешь пожениться?»

«Это с чего вдруг такой вопрос?»

«Просто интересно, как ты на это смотришь».

«В целом нормально, если есть смысл».

Женя - «А сейчас он есть?»

«Не думал об этом».

«Подумай, я не тороплю!» - промурчала Женя и уселась явно в ожидательной позе.

«А в чем ты видишь смысл брака?»

«В ответственности» - выпалила Женя.

«А сейчас мы безответственные? С чего у тебя вообще вот прямо сейчас возник этот вопрос?»

 «Просто гуляла, думала, когда в Москве жили, все мои коллеги замужем были…»

«Только не говори, что тебе это нужно, только потому что всем это нужно!»

«Нет, нет, я просто подумала, вдруг…»

«Слушай, у нас сейчас трудный период, давай как-то адаптируемся к новым обстоятельствам, а потом уже будем о браке думать».

«Говорят, если в первый год замуж не позвал, значит и звать не будет».

Владимир: «Я не понимаю, какая муха тебя укусила, ладно бы этот разговор возник в Москве, было бы понятно, почему».

«Почему?»

«Тогда бы это значило, что ты с кем-то про это говорила, так обычно это бывает, живешь себе жизнь, потом тебе начинает что-то не нравиться, но не потому что тебя лично что-то не устраивает, а потому что кто-то сказал, что так оно быть не должно, вот, почему».

«Понятно. Так я и думала. Ну что, идем за билетами?»

«Да»

Они пошли на вокзал. Со стороны дороги не было видно, но за зданием рельсы расползались в разные стороны по всему Паркану. Они взяли билеты на восемь вечера. За пару часов до отъезда Женя пару раз намекнула, что у нее побаливает голова, сделав пару многозначительных вздохов и потерев показательно лоб рукой. Когда пришло время собираться, Владимир спросил: «Что с тобой, голова?»

«Да, сильно болт, может надуло, когда на пляже сидели?»

«И что прикажешь делать? Сдавать билеты?»

«Ни в коем случае! Это же первые настоящие выходные! Поезжай один, я здесь как-нибудь сама».

Владимир отрицательно покачал головой: «Нет, я тоже тогда останусь, полежим дома, почитаем».

«Да как я буду читать, глаза болят из-за головы».

Владимир продолжал настаивать: «Тогда я тебе почитаю».

«Ты так хотел провести свой выходной?»

«Я хотел провести его с тобой, а где - не так важно!»

Женя: «Не выдумывай, собирайся и поезжай, неизвестно, когда потом сможешь».

Владимир: «Это почему же?»

 «Живем в такое время, когда непонятно, что будет завтра, что уж говорить о загадывании на больший срок».

«Я не могу!»

«Так! Я сейчас разозлюсь! Ты поссориться хочешь?»

Владимир не хотел: «Ладно, если ты настаиваешь…»

«Собирайся, не переживай, все будет хорошо».

Поезд тронулся ровно в восемь вечера, Владимир залез в самый последний вагон и начал продвигаться, в поисках своего места. Это был проходящий состав, поэтому садиться разрешалось в любой вагон, но потом нужно было пробираться к своей койке. Сквозь вереницу вагонов можно было найти и вполне себе опрятные купе, в которых ехали более зажиточные люди. Добравшись до своего места, боковой нижней полки, Владимир сел и начал рассматривать пассажиров. Справа от его койки снизу спала бабулька и мужчина лет пятидесяти, который уже спал. То, что он спал, слышали все пассажиры, находящиеся недалеко от него. Его громогласный, монотонный храп с завидной периодичностью озарял почти весь вагон. Люди готовились ко сну, читали, разгадывали кроссворды, ужинали. На очередной остановке зашли то ли алкаши, то ли бездомные, поэтому привычный для таких вагонов запах носков вскоре сменился высококачественным амбре новоприбывших.

Женя стояла у окна и думала, нужно ли ей спускаться, часы показывали ровно девять часов вечера. Перебирая аргументы за и против, она вдруг нашла для себя неоспоримую причину выйти к доктору - весь день она проходила с часами, о происхождении которых Владимир даже не спросил, потому что и не заметил. На его девушке появился подарок, но он просто не придал ему значения. Поэтому она вышла, опоздав на пару минут.

Александр Сергеевич сидел в своей машине чуть поодаль от входной двери, увидев Женю он открыл окно: «Евгения, я здесь, садись».

«Мы куда-то поедем?»

«Да, прокатимся по городу».

Когда Женя открыла дверь, из подъезда с тазом воды показалась Лала, которая вылила воду в куст возле входа и зацепилась взглядом с Женей. Лала подмигнула ей, Женя помахала в ответ рукой. Машина тронулась, разметав лужу под колесами в разные стороны.

Женя: «И как вышло, что у тебя никого нет? Разве такая профессия не притягивает автоматически?»

«А кто сказал, что у меня никого нет?»

Женя удивленно посмотрела.

«Шучу, шучу, хотя и не совсем, у меня есть бывшая жена, с которой мы разведены уже пару лет».

 «И после неё никого?»

«Ну, как сказать? Были, конечно, случайные связи, как у всех, но…»

«Но к жене есть сильные чувства?»

«Они были, до определенного момента, потом прошли, но я не из тех, кому нужны отношения ради отношений, у меня с юношества так получалось, что если человек надолго, значит это мое, родное, значит хочу жениться».

«Значит, у тебя было много жен?»

Врач: «Нет, одна, когда был юн, закон был против моих желаний, а потом появилась она, первая и пока единственная».