Лишний

Дмитрий нагнулся завязать шнурок: «Бежим к тачке?»

«Побежали».

В машине было прохладно, окна сразу запотели, как только троица села внутрь. Дмитрий завел, чтобы прогреть, включилась магнитола, заиграла песня «Skeeter Davis - End Of The World», но на стоп тут же нажал водитель.

Владимир не оценил: «Да ладно, немного музыки не помешало бы».

«Ага, мы так однажды в Чертаново с другом послушали музыку, потом выковыривали аккумулятор и несли сдавать, чтоб на вырученные средства купить сразу новый. Лучше не рисковать!»

Авто выехало со двора, улицы все так же были пусты, не было даже того автомобиля, который предупреждал всех о том, что нужно сидеть в помещении. Выехав на трассу, Дмитрий позволил себе поддать газку и включить музыку. «Теперь можно, - объяснил он, - аккум заряжается в движении». Ночная дорога укачивала и заставляла всех клевать носом, в какой-то момент они наехали на специальные неровности на дороге, которые сыграли им какую-то классическую мелодию.

 «Вау, я думал, здесь такого нет».

«Да, удивительно и приятно».

Подобные приспособления размещались на некоторых участках дороги, чтобы будить засыпающих водителей, напоминая им, что они за рулем.

Дмитрий вернулся к тревожной теме: «А если и в другом городе так же?»

«Давай доедем, а там уже будем волноваться».

«Фига ты спокойный».

«Я просто стараюсь не разгонять, я тоже волнуюсь, но чем больше мы будем об этом думать, тем хуже нам самим».

До следующего города было в районе трех часов, Женя умудрилась уснуть, Владимир периодически перекидывался парой слов с Дмитрием, путь был преодолен без проблем, однако, в сам город въехать так просто не получилось. На въезде стоял двухметровый забор с табличкой «Проезда нет!»

Дмитрий посигналил: «Ну и что это?»

Женя открыла глаза: «Приехали?»

Владимир вздохнул: «Ну, типа».

«Эй, вы как тут вообще оказались?» - донесся голос, а автомобиль озарило яркой вспышкой света.

Владимир открыл окно: «Из соседнего города приехали».

«Так нельзя же, запрет!»

«Да нам никто не говорил, а что случилось?»

«Как что? - голос из-за прожектора наконец-то получил свои очертания, ослабив луч. - война».

У всех троих по вискам стучал пульс, сердца колотились так, будто они только что пробежали марафон без подготовки, у Жени по лицу поползли слезы, но она была бесшумна, это была немая боль, тихая и беспощадная. Она уткнулась носом Владимиру в шею, он чувствовал горячие капли, стекающие с ее лица ему на кожу.

Владимир потупил глаза: «Значит, все так и было, я гнал прочь эту мысль, но она оказалась так проста и логична».

Дмитрий замер: «Ты о чем?»

«Когда мы купались в лагере, мы видели вспышку, где-то там, на стороне России, мы подумали, что это была зарница, именно тогда мобильная сеть полностью пропала, похоже, это был первый!»

«П-п-первый?»

«Да, я читал, что отсюда гипотетически можно увидеть ядерный взрыв, если он произойдет в воздухе, значит, ракету сбили наверху, поэтому искривление земли не скрыло от нас взрыв».

«А первый-то почему?»

«Потому что потом всюду начали говорить про землетрясение, а значит, что не достигнув цели, выпустили вторую, которая ударила по земле и распространила волны, теперь понятно, почему они заперли людей по домам, они боятся, что облако может добраться сюда».

«А оно может? Это значит, что это конец? »

«Не знаю я, бл.дь, что ты ко мне пристал?»

«Эй, вы там уснули что ли?» - напомнил о себе голос с улицы.

Владимир крикнул: «Мы из России».

«Да я уж по номерам вижу! Что, с окраины? Или прямо оттуда?»

«Прямо оттуда».

- «Не завидую я вам, ладно, проезжайте, но надолго вы у нас не задержитесь!»

Никто не придал значения этим словам, ворота открылись и машина въехала. Но дальше ее не пустили. Двое в костюмах ОЗК обступили машину и начали елозить по ней какими-то приборами. «Есть!» - крикнул один из них. Ребят попросили покинуть авто и каждого так же проверили устройством, они оказались чисты. Им сказали идти в двухэтажное здание, стоящее в двухстах метрах от ворот. Дмитрий спросил про машину, ему ответили, что утром, возможно, отдадут, он не стал узнавать, почему «возможно», слово «есть» сказало многое о том, на чем они ездили. В здании был импровизированный лагерь, что-то вроде казарм с койками. Внутри доктор измерил им давление, посмотрел язык, спросил о самочувствии, но больше всего его интересовало, где именно ездил их автомобиль. Стало понятно, что они пытаются понять, где может быть зараженный участок. Дмитрий на карте карандашом обвел приблизительную траекторию их поездки. В самом сооружении были в основном не местные, скорее всего, они успели проскочить до того, как установили забор и теперь ждут здесь разрешения на дальнейшую дорогу. Когда их отпустили, показав место для сна, все трое сели на одну кровать.

Женя всхлипнула:  «Виталик!»

«Мы ничего не знаем, не думай об этом, эта неизвестность сожрет».

«Может попросить позвонить?»

«Если тут нет сети, откуда она в Москве?»

Дмитрий парировал: «Вообще-то, сеть есть». Он смотрел прямо на свой телефон.

«Читай тогда, что там?» - с замиранием сердца обронил Владимир.

«Все очень странно, я вижу лишь архивные страницы, на которых написано, что была ложная тревога, не учебная, а именно ложная, контакты мои все не в сети, есть два пропущенных в мессенджере от Павла Евгеньевича, новостные ленты не обновляются».

«Архивные, вероятно. Это значит, что их вообще уже нет!»

Женя подняла глаза и посмотрела на Владимира: «Как так?»

Дмитрий пояснил: «Если сервера были там, куда пришелся удар, то всё, что мы называли рунетом просто кануло, оставив лишь цифровые следы в виде архивов на зарубежных сервисах памяти. Всё, закончился интернет!»

 «Неудивительно, считай, основной кабель с интернетом сюда уничтожен, чудо, что тянут откуда-то еще, но это чудо со стабильностью на соплях, медленное и тяжелое».

Женя продолжала искать надежду: «Может это все фейк?»

Дмитрий съязвил: «Да какой фейк, всему пришел звездец, что мы будем дальше делать? Как жить?»

«Придется оставаться здесь». - процедил Владимир.

Мимо проходящий постоялец, услыхав эту фразу, покачал головой и прокомментировал: «А тут у нас остаться не получится».

«Как так?»