Страница 30 из 70
Разумеется, ведь им было страшно. Сюда далеко не всегда сбрасывают самых опасных заключенных. Ведь основная цель этой ямы — это зрелище для аристократов. Изверги, иначе не могу назвать этих людей.
— Понятно, — кивнул ему. — Но почему так мало? У нас хватает заключенных, нужно сбрасывать их в яму чаще! — нахмурился я. — Ты же понимаешь, что это отличный дополнительный заработок для «Престола».
Тут установлена такая же система трансляции, как и в казематах грешника. Аристократы не только наблюдают за тем, как истошно визжат брошенные вниз, но еще и выставляют оценку, а также делают ставки.
— В этом месяце победил бородатый мужик, кстати, — усмехнулся начальник участка. — Главарь кровавой банды, а орал, как девчонка, когда летел. Причем орал больше четырех минут!
— Ошибаешься, — помотал я головой. — В этом месяце будет другой рекордсмен, — на моем лице появилась улыбка, так как я окончательно обдумал новую идею, и если все получится, это будет действительно весело. — Сегодня ночью будет новая трансляция, так что всё должно быть готово уже к вечеру.
— Отлично! — искренне обрадовался он. — А мы думали, что в этом месяце уже не будет! Дадите программу казни? Чтобы мы подготовили всё необходимое, и зрелище было интересным. Как привести заключенного? Полумертвым? Или наоборот, сказать, что его отпускают, чтобы зрители увидели разочарование и ужас в его глазах? Только скажите, я запишу, и всё выполним в лучшем виде!
— Нет времени записывать, — отмахнулся я. — Заключенный в этот раз особенный. Это сторонник Лабладута.
— А? Какого еще Лабладута? — скривился начальник.
— Ты не знаешь, кто такой Лабладут? — возмутился я. — И как ты вообще занял эту должность?
— Вы назначили, господин. За что я буду благодарен вам до конца своих дней, — поклонился он.
— Лабладут — это ужасное и жестокое божество! И вы должны бросить в яму его младшего послушника, — воскликнул я, и даже подумал изобразить злодейский смех. Но нет, хохотать пока рано, это будет чуть позже.
— А, ну отлично, так и запишем, — как-то без особого энтузиазма кивнул начальник участка. — Жрец Лабладута, что-то новенькое.
— Ты не понимаешь, — помотал я головой. — В этот раз меры предосторожности должны быть максимальными! Он может вырваться и убить вас. Лабладут — очень мстительное божество, и он может помочь своему послушнику выбраться из ямы. А тогда.. — не стал говорить, что будет тогда. Пусть своё воображение развивает.
— Ой, ну что вы, мы не в первый раз.. Скинули, и всё, он ведь в кандалах, — отмахнулся мужчина, но напоролся на мой серьезный взгляд.
— Ты снова ничего не понял?
— Простите, господин! — поклонился он. — Обеспечить охрану из пяти десятков стражников?
— Сотню! Не меньше!
— А вы будете присутствовать?
— Нет, не буду. — покачал я головой.
— Но такое зрелище пропустите.. Может всё же с на.. — договорить он не успел, так как получил мощный удар в живот. — Простите! — едва слышно прохрипел он, и упал на пол. А я отправился на выход, ведь к вечеру нужно успеть сделать еще очень многое.
Комната перемещений
Некоторое время спустя
Люди, словно муравьи, сновали по комнате и заканчивали последние приготовления к будущей трансляции. Специалисты настраивали сложные системы наблюдения и подключали их к основному кристаллу-передатчику.
В качестве дополнительного освещения решили выбрать факелы на стенах. Да, коптят, да, будет душно, ведь с вентиляцией здесь проблемы. Но зато это позволит придать зловещую атмосферу, и зрителям, в любом случае, это должно понравиться. Также командиры подразделений, помня приказ начальника первого круга, размещали усиленные отряды, расставляли солдат так, чтобы они не мешали трансляции казни.
И вот, вскоре последние приготовления были закончены, все затихли, и спустя минут пятнадцать всё началось. За приговоренным отправили четверых сильнейших стражников, предварительно нарядив их в парадную броню и вручив специальные артефактные мечи. Чтобы показать, что налоги идут на обмундирование, а не в карманы начальникам.
— Я почему-то думал, что это будет кто-то сильный, — удивился стражник, стоило ему войти в камеру. Оказалось, что заключенному на вид лет сто тридцать, не меньше.
Дряблый, сгорбленный старик с седой бородой до пояса едва смог приподняться на своей койке, когда в его камеру вошли стражники. Так что им пришлось нести заключенного на руках, и всю дорогу они возмущались тем, что начальник приказал ввести усиленные меры безопасности. Хотя кто-то из них даже радовался. Подобное зрелище просто так не посмотришь, а лорды платят за такую возможность неприличные суммы.
Вскоре осужденный был доставлен к месту казни, поставлен на колени, и начальник участка лично стал зачитывать обвинение. Мужчина надел свой мундир, повесил на пояс церемониальный меч, и обвинение зачитывал со специально подготовленной трибуны. Вообще помещение преобразилось, ведь по приказу начальника это должна быть особая казнь. И он уверял, что эта церемония запомнится зрителям надолго.
— «Престол Грешника» — это место, где вершится правосудие! — пафосно возгласил мужчина в мундире. — Каждый знает, что здесь грешников ждут наказания за грехи. Порой жестокие и суровые, но необходимые. Престол стоит на страже спокойствия шести королевств, только благодаря нему вы можете спать спокойно!
Он продолжал что-то рассказывать зрителям, тогда как остальные молча стояли и ждали, когда уже начнется казнь. Старик стоял на коленях и тоже слушал, едва заметно ухмыляясь каждому слову.
— Сегодня будет перемещен этот старик. Но не смотрите, что он выглядит невинным. Это страшнейший человек! За свою жизнь он погубил немало людей, и убивал он, в основном, лордов! — мужчина сам удивился тому, что было написано в досье старика. И теперь понял, почему казнь этого старика должна быть показательной. Аристократы очень не любят, когда убивают подобных им. — Грешник! — воскликнул начальник. — Даю тебе право последнего слова. Хочешь ли ты сказать что-то перед тем, как твое тело и душу поглотит бесконечная бездна?
Воцарилась тишина, и внимание всех присутствующих устремилось к старику. А тот всё так же сидел на краю колодца и ухмылялся.
— Ты ничего не скажешь? Ха! Тебе нечего сказать! Правильно, раскаиваться за свои проступки уже поздно, ведь настало время..
— За Лабладута! — выкрик старика прервал браваду, и в зале снова воцарилась тишина.