Страница 38 из 67
– Михаил Александрович. Генка действительно жил у Ольги.
– Ну вот, значит мы идем в верном направлении, – кивнула я, и мы отправились на допрос.
Во дворе у дома мы увидели Юлю, дочку Ольги, и вчерашнего мальчишку с креветками. Мы поздоровались.
– Мама дома? – спросил Витя без объяснений.
– Дома, а что вам надо, она с работы пришла, устала, – ответила Юля грубо.
– Юля, кто там? – послышался женский голос.
– Ольга, здравствуйте! Мы пришли к вам поговорить.
Женщина вышла из дома и посмотрела на нас. Несомненно, Ольга была красавицей. Белые, волнистые волосы, высокая грудь и идеальная фигура вызывали вопросы. Главным из которых был: «Как у такой молодой женщины может быть такая взрослая дочь?»
Витя улыбнулся в тридцать два зуба, но это смотрелось скорее устрашающе, чем приветливо, поэтому я вышла навстречу к женщине и сказала:
– Здравствуйте, нам нужно с вами поговорить.
– О чем? – спросила Ольга.
– О Геннадии Петровиче, – ответил за меня Виктор. Повисла пауза, а потом Ольга сказала:
– Проходите.
Дети переглянулись, но не сказали ни слова. Мы зашли в дом.
Внутри дом выглядел очень уютно: повсюду висели картины с пейзажами, на которые хотелось смотреть. Очень теплые, сочные, солнечные. Я даже остановилась, чтобы рассмотреть одну из картин подробнее и поняла, что меня так в ней зацепило. Это было то самое поле, по которому мы с Витей вчера шли на море, а потом домой.
Я зашла вслед за Ольгой и Виктором в зал, достаточно просторный на удивление (снаружи дом не выглядел большим) и очень светлый, и первым делом увидела мольберт и столик с красками.
– Это вы рисуете? Ваши картины? – спросила я.
Хозяйка улыбнулась. От нее исходило тепло, ей Богу, не шучу.
– Да, балуюсь после работы. Снимает напряжение.
– Мне очень нравятся ваши работы.
Я бестактно прошлась по периметру комнаты, чтобы получше рассмотреть рисунки. Ольга была безусловно талантлива. Я не сильно разбираюсь в искусстве. У меня самой нет ни одной картины, да я и вряд ли когда-нибудь бы купила что-то себе на стену. И вот впервые я подумала: а почему нет? Я бы с удовольствием просыпалась и смотрела на этот закат, например.
Витя разогнал мои мысли своим вопросом:
– Ольга, скажите, пожалуйста, почему вы не сказали, что знали Геннадия Петровича? Почему не опознали его?
Ольга молча смотрела на Витю. Почему-то мне захотелось подойти к товарищу и дать ему подзатыльник со словами: «Как ты смеешь так разговаривать с этой прекрасной женщиной». Но я поморгала несколько раз, и чары Ольги и ее творчества сошли на «нет».
– Как мне к вам обращаться? – спросила Ольга.
– Виктор, я коллега Геннадия Петровича и приехал сюда, чтобы разобраться, что с ним произошло. Вы знаете, что вашего любовника убили?
Виктор явно не собирался смягчать удар, и я не понимала, почему он выбрал именно такую тактику. Ведь перед нами женщина, вдова, одинокая мать.
Я хотела взять инициативу на себя:
– Меня зовут Василиса, и я коллега Виктора…
Но только я произнесла эту фразу, как словила яростный взгляд своего компаньона. Такого я еще не видела, поэтому предпочла поскорее заткнуться.
Ольга посмотрела на Виктора, потом на меня и, наконец, заговорила:
– Да, я знала Гену. Он останавливался у меня. Гена не был моим любовником.
– Вы давно с ним знакомы? – чуть смягчился Виктор.
– Он был другом моего супруга. И моим другом тоже. Я вдова. И Гена после смерти Сережи помогал нам.
– Вы сказали, что Гена не был вашим любовником? Тогда зачем он к вам приезжал и почему останавливался на ночь?
Мне кажется, я покраснела, но вот Ольга выглядела абсолютно спокойной.
– Он ухаживал за мной. Проявлял знаки внимания.
– Просто знаки внимания?
– Вы же знаете, что Гена был женат.
– Его жена о вас не знала?
– Я думаю, что нет. Иначе она бы сюда приехала, не находите? Хотя я знаю, что у них были плохие отношения. Гена говорил, что они собираются разводиться.
– Из-за вас?
Ольга улыбнулась.
– Откуда же мне знать? Гена мне говорил, что они давно живут раздельно и друг друга не понимают. Он был одиноким человеком. Очень много работал, насколько я знаю. Он и сюда приехал работать – решать вопросы с нашим главой.
– Вы в курсе его рабочих дел?
– Очень поверхностно. Знаю, что Генка был недоволен. Переговоры шли сложно, а ему нужен был быстрый результат.
– Так почему вы не сказали, что Геннадий Петрович – ваш друг? Когда полицейские опрашивали местных?
– Потому что я не хотела афишировать нашу дружбу. У меня совсем недавно умер муж. Еще года не прошло. Он болел сильно. Очень тяжело мы с дочкой переживали его уход. Когда появился Гена и начал мне помогать, я сразу попросила его не сильно тут светиться. У нас маленький поселок, я, хоть и работаю в соседнем райцентре, но ко мне приходят люди. У меня есть дочь, она сложно переживает горе. И то, что нам пришлось продать квартиру в городе и переехать сюда, для нее было не меньшей трагедией. То, что я стала медсестрой. Все, чего мы хотели с дочкой, это устаканить наш новый мир, мир без кормильца, без мужа, без отца. Гена хоть и помогал нам, но нам не нужен был никто. Развод Гены меня абсолютно не интересовал, потому что он в любом случае не имел ко мне никакого отношения.
– Но Гена ведь хотел, чтобы вы были вместе? – спросил Витя.
– Я не знаю, чего хотел Гена. Для меня он был просто другом, который помогает мне пережить утрату.
– Финансово? – внезапно спросила я.
– И финансово в том числе. Мой муж умирал долго. И мы до последнего верили в хороший исход и в его выздоровление. И вкладывали в это все свои средства. Все, что у нас осталось, – только этот дом.
– Но он достаточно неплох, – заметил Витя.
– Да, когда-то мой муж прилично зарабатывал, и мы делали для себя родовое гнездышко, где можно отдыхать летом, купаться по ночам в море.
– Почему вы не продали дом, а расстались с квартирой?
– Это имеет какое-то отношение к делу? – спросила Ольга.
Я смутилась, а она, заметив это, улыбнулась.
– Я подумала, что если Сергей умрет, то мне важнее будет оставить дом. Потому что тут мы были счастливы. А вот там, в квартире, уже нет.
– Как ваша дочь отнеслась к Гене?
– Никак. Как она должна относиться к другу отца? У нее сейчас проблем хватает, новая школа, новые друзья, совсем другая жизнь. Гена хоть и останавливался у нас, но ночевал в гостевой комнате. Он просто был другом отца.