Страница 27 из 67
– Ага, прошли. Ты новости смотришь? Только все начинается. Молодежь наша под ударом. Хотят их, изуверы, вывести. Сжить со свету. Тошно смотреть, что твориться-то. Так что не надо нам никакой цивилизации. Уж лучше мы спокойно будем сами. Потихонечку.
– А пенсии вам хватает? – спросил Витя, чем задел старушку за живое.
– Ты думаешь, я кормлю вас из-за денег?
Бабка была явно гордая, и Витя совершил большую ошибку, ценой которой могли стать наши обеды, поэтому я поспешила вмешаться:
– Нет, конечно. Мы ничего не думаем, просто разговариваем. Не обижайтесь на Витю, он не со зла.
– Я с пирожками сижу и вас позвала, потому что совсем одна. Скучно мне дома сидеть, старая я да одинокая. Мне и готовить-то не нужно, с огорода огурец сорвала – и поела. Пользу хочу приносить. Пирожки-то сейчас и не пекут. Зачем? Если все купить можно. А покупные пирожки-то – отрава, там сплошные заменители. А начинка? Шелупонь всякую растолкут да напихают в тесто. Все сейчас денег хотят, наживиться да побыстрее. Тьфу! В наше время какие пироги были! А сметана! Сейчас купишь банку в магазине, а там мука, а не сметана.
Мы с Витей переглянулись. И с удвоенной силой стали есть щи и помалкивать. Я подумала о том, что Крутову тут будут не рады, по крайней мере, старики точно. Не знаю, о чем думал Витя, но внезапно он спросил:
– А вы не знаете, у кого здесь можно остановиться на ночлег?
– А ты надолго? – спросила бабушка Шура.
– Пока не знаю.
– Ну, можешь у меня остановиться. Я тебе в комнате постелю. Там хорошо, по утрам прохладно. Вишня разрослась, так тень хорошая. Правда, удобства все на улице. Но летом разве это проблема? У нас тут хоромы с туалетом только в нескольких домах.
Было видно, что Витя загрустил. Видимо, давненько в деревянные будки в туалет не бегал. А может, никогда с ними дело не имел.
– Хорошо, если я ничего не найду, то тогда у вас остановлюсь. Но есть мы точно у вас будем. – сказал Витя. – Уж больно вкусно. Как у бабушки моей.
Баба Шура заулыбалась и даже подобрела:
– А вы по каким делам к нам? На отдых? – обращалась она к Виктору.
– Да нет, я по работе. Коллега мой тут утонул. Надо разобраться.
– Батюшки! – взмахнула руками бабушка Шура и резво плюхнулась на табуретку рядом с Витей. – Так это знакомый ваш? Опознали?
– Опознали. Хороший был человек. Вы его часом не встречали в поселке?
– Да нет. Хотя у нас места мало, про всех все видно – к кому гости приехали, к кому постояльцы. А этого вашего утопленника я и не видела ни разу.
– А может, подскажете, у него тут любовь была. Какой-то роман. Он сюда наведывался уже не первый раз и останавливался у своей знакомой. Может, вы знаете, кто из местных мог быть зазнобой моего коллеги?
Бабушка Шура прикрыла рот рукой. Было видно, что эта информация ее не на шутку возбудила. И она начала думать.
– Да у нас тут не очень много молодых да одиноких. Ленка из тринадцатого дома, но она с матерью старенькой живет. Вика, та, что в магазине работает, видели ее, наверное, она тоже одинокая. Молоденькая совсем. С родителями живет, насколько я знаю, и с братом. Валя. У Вали есть муж, но он тот еще курдюк. Я бы точно от него гуляла. Она в девятнадцатом доме, соседка моя. Муж ее хуже горькой редьки, достал уже, ей богу! Еще Ольга есть. У нее дом розовый и дочка, Юлька. Ольга – вдова. Муж ее недавно совсем умер, еще и полгода не прошло. А до этого болел сильно, такой стресс для девочки. Так, больше никто в голову не приходит. Но это же я только своих, местных, назвала. Может, он, дружок ваш, к кому из приезжих нахаживал?
– Может, и так. Буду узнавать. Хочется понять, да и помочь в случае чего.
– Понятно. Добавочки налить? У меня на второе котлетки. А есть пирожки и компот.
Мы с Витей переглянулись и согласились на компот. И пирожки. А Витя еще и котлетку съел и не поморщился.
Выкатились мы от бабушки Шуры полные едой и новой информацией.
– Идейная какая бабулечка, да? – спросил меня Витя.
– Да ты знаешь, не только она. Ты еще Николая Ивановича не видел.
– А это что за фрукт?
– Местный тренер, организовал свой спортивный клуб, с детьми занимается. Занятный дедулечка. Под стать бабе Шуре.
– Надо будет познакомиться. Что-то мне все эти идеи не по душе. Особенно в контексте Гениного приезда. Мы ведь хотим тут…
– Да-да, сделать новый Лазурный берег, я помню.
– Будем разбираться, короче. Сейчас мне отзвонятся насчет экспертизы, есть ли криминал в смерти Гены, и буду что-то решать. Возможно, мне понадобится твоя помощь. Ты тут уже все изучила. Да и местные на контакт с тобой проще пойдут.
Я была польщена таким предложением и, собственно, не возражала против новой работы. Сотрудничество с Витей было мне на руку.
Мой телефон внезапно зазвонил, перебив все мои мысли. Я кивнула Виктору и отошла от него подальше.
– Да, Макс, какие-то новости? – ответила я.
– Какого черта у вас там происходит?
– Ты о чем?
– О том, что там, где ты, там гора трупов и неприятностей.
– Кого-то убили?
– Да, мужика вашего. Утопленника. Снаряжают наших спецов к вам.
– Ты приедешь?
– Нет, меня не отпускают. Тут своих дел по горло. Господи, как я это все ненавижу! Рассказывай давай мне все по порядку.
– Тут приехал Виктор. Помнишь его? Водитель Крутова.
– Ну конечно, куда же без него! Без Крутова! Меня скоро от его фамилии будет выворачивать.
– Я собираюсь ему помогать в расследовании. И надеюсь на твою поддержку. Глядишь, и мы быстро раскроем это убийство.
Макс минуты две сыпал на меня самыми отборными ругательствами и закончил по доброй традиции словами:
– Чтобы я еще когда-нибудь с тобой связался!
– Не нагнетай, дорогой. Ты же знаешь, что дело не во мне.
– Но ты как будто специально притягиваешь к себе это дерьмо. И меня в него толкаешь!
– Да-да, я читала. Когда человек ударяется о ножку стула, первым делом он злится на стул. Потом на того, кто этот стул поставил. И только в последнюю очередь думает о том, что надо быть внимательнее.
– И к чему мне эта информация?
– К тому, что я никого не убивала и не провоцировала на убийство. А еще, со мной или нет, это все равно бы случилось. Так лучше со мной, потому что я уже тут и могу работать на общие интересы.
– Ты уже поработала совсем недавно. Чуть без башки не осталась.
– Да, но тогда я была одна, а сейчас с Витей.
– Это еще хуже. Потому что Крутов – не тот человек, которому можно доверять.