Страница 65 из 69
– Как ты плохо знаешь свою подругу, милая. Роза была замечательной. Из вашей шайки она единственная не строила из себя королеву чистоты. Мы были очень похожи с ней. Оба росли в нищете. С инфантильными тупыми мамашами, которые из-за своего гребанного благородства и тупости выживали в рабских условиях, трудились, но не тянули деньги из нерадивых папаш. Гордые сучки. Молодцы, конечно. Но в итоге я все детство страдал от того, что не мог купить себе нормальные ботинки. Брюки носил до тех пор, пока они не превращались в изящные бриджи. Мама штопала носки, делала заплатки на все места. Если протиралась заплатка, а она протиралась обязательно, мать не выкидывала носок в помойку, а резала его на заплатки для других носков. Сука! Я ее ненавидел. В армию от нее просто сбежал сверкая пятками. Думал, мужиком стану. В люди выбьюсь, любой ценой. Но знаешь, что такое армия? Это нихрена не романтика. Когда нас закинули в самое пекло войны, нас, желторотых сосунков, дали в руки автоматы и сказали – берегите себя, Родина не забудет, больше всего хотелось выпустить обойму в этих козлов. Это была не война. Мясорубка. Но знаешь, я быстро освоился. В каждом обществе есть те, кто сильный и решительный, приспособленцы есть и крысы. Ты не поверишь, но крыс не любит никто. Как и приспособленцев. Пришлось наращивать мясо.
– Ты в армии познакомился с Олегом. Другом Вики?
Сергей засмеялся.
– Какая же ты тупая. Олег был нормальным пацаном. Жестким, да. Отбитым. Он ничего не боялся, мне всегда казалось, что он получает особое удовольствие от войны. Ему смерть была нипочем. Не боялся совсем. Он спас мне жизнь, буквально вытащил с того света. А сам… Я тогда дураком был. Написал этой Вике. Ведь как думал – она примчится, хоть попрощается. Олег о ней часто рассказывал. Держал фотографию в военнике. Он ее любил с детства, считал своей невестой. Ради нее держался до последнего. А она так и не приехала. Даже не написала. Мне после ранения дали отпуск. Я ведь поехал к ней. Думал, отвезу ей фотографию, поговорю, уговорю. Приехал, а она из окна выбросилась. Я стал узнавать – и что выяснилось? Шалава. Вика – обычная шалава. Пока Олег умирал на больничной койке, она кувыркалась с сынком местного бандита. Я ведь тогда все узнал, выведал. Мне было девятнадцать. Максималист. Ты не представляешь, какая злость меня взяла! Пока мы там пушечным мясом ложились, какие-то богатенькие ублюдки гуляли целыми днями и долбили наших женщин. А потом выкидывали их, как расходники. Я решил – ну в честь Олега хоть рожу ему начищу, мудаку этому. Найду и изувечу. Узнал адрес, где он ошивался, пришел. А меня даже на порог не пустили. Охранники, два бугая, уделали до основания, до кровавых соплей. И вышвырнули. Я по фейс-контролю не проходил. Знаешь, наверное, тогда во мне что-то сломалось. Перегорело. Нет, я никогда не был одуванчиком. Но и отбитым, как Олег, не был. Я тогда фотографию Вики сохранил, на память. Чтобы не забывать – у кого деньги, у того власть. Вернулся и заключил контракт. Еще пять лет служил. Но уже не как дурачок, а с умом. Если ты помнишь, времена тогда были мутные. Тогда вмиг богатели те, кто был прошаренным. Я смотрел. Учился. Ты даже не представляешь, какие схемы проворачивались, пока шли военные действия. В поле мрут солдатики, а рядом, буквально в километре, их командиры торгуют оружием. Ну или договариваются про поставку наркоты. Веселенькое было время. Кому война, а для кого – новые возможности. Я стал искать для себя второе.
Сергей явно вошел во вкус, рассказывая свою историю. Он даже выглядеть стал по-другому – глаза заблестели, на лице появилась кривая полуулыбка. Меня замутило. Рот наполнился горькой слюной, и я незаметно сплюнула, чтобы не помешать его монологу. Мне важно было выиграть время.
– Когда отслужил, я решил вернуться в город, где жила Вика. Мне тут понравилось, уж больно климат хороший. Да и в городе неразбериха полнейшая, а значит, можно еще что-то попытаться урвать. Я начал обустраиваться. Выбиваться в люди. Конечно, ты же понимаешь, разгон у меня был маленький. Возможности – не как у папенькиных сынков. Я по миллиметру, зубами вгрызался. Вырос. Построил свой небольшой бизнес. Освоился. Жизнь постепенно налаживалась. У меня не было желания заводить семью. Жить в свое удовольствие – да, получалось. Но было бы глупо считать, что я достиг максимума. Нет, мне хотелось большего. Я познакомился со Светой случайно. Честно говоря, плевать мне было на нее. Но трахалась она сносно. Когда узнал, кто ее отец, я решил, что она может стать моим пропуском в верхний эшелон бизнеса. Ее папашка держал полгорода. Почему бы ему со мной не поделиться? Но знаешь, что самое обидное? Ее отец меня послал. Нет, не откровенно. Но он сразу как-то дал мне понять, что я могу трахать хоть коня, но в фирму свою он меня не возьмет. У меня свой бизнес – у него свой. Меня это, конечно, заело. Поэтому я Светке кровь портил. Ее отец отбрил меня, а я отбривал ее каждый вечер, заставляя ползать в моих ногах. Игрался я с ней знатно, а она ела из моих рук да ноги целовала. Падаль. Мы, кстати, с Розкой на этой почве сошлись. Она тоже пыталась завоевать расположение этого старого гандона. Но также безуспешно. Я сразу почувствовал в ней свою. Она влюбилась в меня, дуреха. И как-то сразу в моей голове стали выстраиваться схемы.
– Вы долго были вместе?
Сергей заржал и сел рядом со мной на землю.
– Мы были с ней почти столько же, сколько длились наши отношения со Светкой. Подружки. Меня всегда умиляли ваши вшивые отношения. Вы проводили вместе время, шушукались. Роза обнимала Светку, а потом трахалась со мной на нашей кровати. Вся ваша дружба – это кино для дурачков.
– Роза знала, что ты хочешь сделать?
– Конечно. Она мне помогала. Мы многое планировали вместе. Ты понимаешь, Светкин отец был полным дерьмом. Он ведь использовал Розку во все щели, а жениться не собирался. Денег ей особо не давал. Некрасивая история во всех смыслах. А Роза всегда завидовала моей девочке. Слюнями исходила. Рычала – почему одним все по праву рождения, а другим шиш с маслом. Сильно ее это раздирало. Поэтому когда я сказал, что хочу убить Светку и поведал свой план, Роза быстренько согласилась мне подыграть. Она подмешала в ваши напитки снотворное. Не позволила вам уехать на другой машине. И помогла вам усесться так, чтобы тебя было удобно вырубить. Хотя намудрила она со снотворным. Или ты не до конца выпила последний бокал. Подвела меня моя крошка. Так тебе и посчастливилось сбежать. Сильно потом Розка себя за это корила. Но пришла в больничку тебя утешать. Ей было страшно – а вдруг ты что-то вспомнишь. Что ты могла вспомнить, ты же дура набитая!