Страница 27 из 69
Глава 11
Настроение было мрачным. Не знаю почему, но встреча с Владом произвела на меня сильное впечатление. Теперь я очень тревожилась за Машку. Так, что даже набрала номер ее телефона. Она не ответила. Может, и к лучшему. Что я могла ей сказать? Держись подальше от этого человека? Будь осторожна? Кто-кто, а Машка у нас – верх целомудрия. Родители вышколили ее так, что она до сих пор оберегала свою невинность и по выходным бегала в церковь. Доверилась ли она ему? Надо срочно с ней поговорить.
Голова моя уже гудела, а мне ведь еще предстоял разговор с Ольгой. Я не знала, что она мне скажет, но чувствовала, что скоро нащупаю что-то очень и очень важное. Ну не зря же я мотаюсь туда-сюда.
Я позвонила Розе.
– Слушай, я встретилась с этим придурком.
– Вась, ну что они у тебя все придурки? Ты так замуж точно никогда не выйдешь!
– Роз, оставь эти реплики моей маме. Ты же в курсе, что замуж – это не про меня. Я тебе вот с чем звоню. Иду сейчас на встречу с коллегой Светы. У нее для меня что-то есть. Но меня тревожит Маша. Она трубку не берет. Мне этот Влад вообще не понравился. Ни в первый, ни во второй раз. Мутный тип с завышенной самооценкой.
– Согласна с тобой, но это не наше дело. Маша уже взрослая, и если мы будем лезть, она просто пошлет нас к чертям. Ты же его видела! Она пока сама не поймет, что он дерьмо – ни за что не послушает нас. А что за коллега?
– Да какая-то Ольга. Что-то хочет мне рассказать. Надеюсь, что-то стоящее.
– Слушай, а тебе не кажется, что ты заигралась? Тебе надо восстанавливать свое здоровье, а не по городу мотаться, да общаться непонятно с кем.
– Роз, мы с Максом договорились, что я ему помогаю. Не могу я сидеть и ждать. А если появится еще один труп?
– А если этот труп будет твоим?
– Не говори так, мне правда страшно. Но дома страшнее. Не хочу сидеть и ждать, устала быть жертвой. Мне так легче.
– Легче ей. А что, у нашей полиции совсем все плохо, если они пользуются услугами почти инвалида? Он совсем долбанутый что ли, твой Макс?
От слова «инвалид» у меня что-то зачесалось внутри черепной коробки и захотелось на Розу наорать что есть сил. Но потом я вспомнила, что никто меня не заставлял головой о батарею стучать, так что, как говорится, «сама виновата». А Роза так вообще все время была рядом. Поэтому свой праведный гнев лучше оставить при себе.
– Роз, ты правильно сказала, я уже взрослая. Сама знаю, что делать.
– Да уж, взрослая. Ты уже начудила по полной, взрослая.
– Ну прости меня. Ладно, Роз, я пошла. Машка объявится – скажи ей, чтобы она мне позвонила. Я правда переживаю. И приезжай ко мне, я соскучилась.
– Хорошо, я постараюсь, – сказала Роза и отключилась.
На душе стало еще тяжелее. Я дошла до парка, где мы договорились встретиться, и уселась на лавку. Вокруг суетились прохожие и бегала малышня, гоняя голубей, больше похожих на куриц. Недалеко от меня сидела компания молодых людей: девчонки и мальчишки. Громко смеялись, и ветер разносил их веселье в пространстве. Заразительная легкость. Да, меньше всего мне хотелось ссориться с подругами, тем более что нас стало на одну меньше. Я закрыла глаза и потерла виски. Перед глазами возникла картинка из нашей юности. Вот я, с учебником наперевес. Вот Розка в короткой юбке. Если она поднимет руки вверх, все точно увидят ее трусы. Розу это совсем не смущало, наоборот. Маша – как всегда, такая молчаливая, но невероятно уютная. Тихоня. Что там у нее в душе? Прячет. И Света. Что можно было про нее сказать? Света вызывала восхищение. Мы тогда шли на математику или физику? Не помню. Розка злилась на мать, что та к ней подошла на перемене. А мы пытались как-то сменить тему, чтобы Роза расслабилась, не брала в сердце, не переживала. Не делала проблему из ничего. Подумаешь, мама-техничка в школе, полы моет. Какая разница? А Роза расстраивалась, стеснялась. Тогда Света начала смеяться. Над кем? Над чем? Не помню уже. Но в этом смехе было столько поддержки и тепла, что мы подхватили и ржали как полоумные. И все было решено, конфликты сглажены. Близость. Вот что всегда было между нами. Невероятная легкость и свобода.
– Здравствуйте, вы Василиса?
Я выпала из воспоминаний и открыла глаза.
В горле застрял ком, поэтому я прохрипела:
– Да. А вы Ольга?
– Да. Я присяду?
– Конечно. Я так благодарна, что вы написали. Я бы хотела поговорить о Свете.
– Да, я понимаю. Честно говоря, я сама не знаю, зачем написала. Мне просто хотелось кому-то это рассказать. Но в полицию я не пойду. Не мое это дело. А вам… вам, может быть, это как-то поможет. Света часто о вас рассказывала. Вы умная, я знаю.
Я удивилась. Я не знала эту женщину, но она знала меня. Ох, Света. Мое тело наливалось болью.
– Мне важна любая информация, правда. Я просто хочу понять, кто и зачем причинил вред моей подруге.
– Вы не верите в маньяка?
– Я не знаю, во что верить. Но я осталась жива, а Света – нет. Почему не наоборот?
– Да, я вас понимаю. Света была хорошей девчонкой, не злой, не заносчивой. Не могу сказать, что ее все любили. Чужое превосходство сильно раздражает. А Света была из богатеньких. Из тех, у кого путь легче, чем у других, потому что их ведут за руку. Но она была нормальной. Никогда не строила из себя невесть что, прекрасно справлялась со своими обязанностями. И не лезла без мыла, хотя у нее были большие возможности. Могла бы прыгать через кресла наверх. А она делала то, что ей по-настоящему нравилось. Поэтому я очень уважаю ее. Уважала…
– Вы дружили?
– Да нет, просто общались по работе. Нам приходилось часто решать общие задачи. Мы много проводили времени рука об руку. Поэтому я слышала, как вы общались по телефону. А потом, иногда Света о вас рассказывала. О вас, о Маше, – Ольга запнулась, а потом продолжила: – А Розу я видела. Она частенько прибегала к нам. Пообщаться, на обед сходить. Красивая, – Ольга скривилась.
– А вам она не нравилась?
– Да нет. Просто она совсем другая. Она с червоточинкой, чувствуется это. Они поругались со Светой очень. Я слышала это. Орали друг на друга.
Мое сердце учащенно забилось. Я об этом не знала. Неужели это именно то, что мне хотела рассказать Ольга?
– Вы знали, почему они ругаются?
Ольга кивнула.
– Я поняла… Отец Светы, он же наш непосредственный начальник. Это еще одна причина, по которой я не хочу никому ничего говорить. Мне не нужны проблемы на работе, а они точно будут, если я пойду в полицию. В общем, Света заподозрила, что Роза подбивает клинья к ее отцу.
Из меня вырвался смешок. Да быть такого не может. Розка?