Страница 23 из 28
Он достал из машины бутылку шампанского и бокал для нее.
– А ты подготовился.
– У нас же свидание.
Он подошел к ней и взял за талию. А потом усадил на перекладину, встав перед ней. Открыл шампанское. И налил бокал. Ее сердце вырывалось из груди. Она выпила почти залпом.
– Красиво тут. – Сказала она.
– И ты, очень красивая.
Она внимательно смотрела ему в глаза. Он не врал. Она тонула в его грустных черных глазах. Без дна.
Он гладил ее по спине. Ее пробивало током его пальцев.
Внутренний голос кричал. Нет, он орал. Но она слушала не голос рассудка. Обхватила его рукой за шею, запустила пальцы в его волосы, затылок. И поцеловала. Каково это – быть в их прайде? Людей, которые все решают… которые безбожно ломают чужие жизни.
Он накинулся на нее. Лицо, губы, шея.
Он что-то шептал и целовал ее. Руки блуждали по ее спине в поиске молнии. Бокал выпал из руки и разбился на сотни маленьких осколков. Остатки розового шампанского расходились под стеклом большим розовым пятном.
Лена сидела на перекладине, чувствуя себя мертвой. Ощущая вкус поцелуя, объятий и вкус предательства. Никаких чувств больше. Внутренний голос обиженно молчал. Душу обжигала пустота. Никакого тока. Никаких эмоций. Только ощущение слюней на своем теле. Магия кончилась. Началась пустота. Яма, в которую она падала по своей собственной воле. Просто потому, что тоже захотелось попробовать испачкаться. Им всем можно. А ей почему нет?
Тишину разнес звук телефона. Дима не дал ей ответить.
– Кому нужно, тот перезвонит. – Ссказал он и уткнулся во впадинку под шеей.
– А вдруг муж…
– У тебя нет мужа. Ты свободная женщина.
– У меня есть ребенок. – сказала она и потянулась к телефону. Ей нужен был воздух. Хотелось дышать. А Диминых объятий не хотелось.
Но Дима отбросил ее сумку в сторону. И закрыл ее рот поцелуем.
В голове пронеслась только одна мысль: «Кто кому мстит?»
Телефон еще звонил. Потом посыпались смс. Потом трубка смолкла. Дима смотрел на Лену. Лена смотрела в себя.
– Поехали в гостиницу, – прошептал он.
Она молчала.
– Я не могу больше терпеть. Я хочу тебя.
Она молчала.
Он гладил ее по бедрам, а потом схватил на руки:
– Я сейчас тебя силой туда потащу. Поехали!
– Отпусти! – приказала она. И он послушался.
Он посмотрел ей в глаза.
– Зачем ты меня мучаешь? – Спросил он и грустно улыбнулся.
Она молчала. И правда, зачем?
– Я не знаю, – тихо сказала она, – Уже не знаю. Но я тебя не хочу. Кончилась магия. Прости.
Дима стоял молча и разглядывал розовую лужицу. Лена словила его взгляд
– Она перед тобой растеклась, а я нет. Прости.
Лена взяла свою сумку. Достала телефон. Пять непринятых вызовов. И три сообщения от Олега.
«Ты Где?»
«Лена, у Степки болит живот»
«Лена, мы едем в больницу. Степку рвет, ты не берешь трубку. Я не знаю, что делать»
У Лены потемнело в глазах. Пол зашатался. Она скинула туфли, чтобы почувствовать почву.
Дима заметил:
– Что-то случилось?
Она не ответила. Она набирала номер.
***
Олег только и успел проорать, что они в приемном покое и ему некогда с ней разговаривать. Лена еще никогда так не бежала. Ее сердце, кажется, остановилось от ужаса. Она винила себя. Терзала всю дорогу, что ехала в больницу. Ей казалось, что это та самая кара, которая ждет всех предателей. Удар по самому больному. Все вышло точно, как и тогда. Возмездие. Неотвратимо. И жертва – ее ребенок, самое дорогое, что у нее есть.
Она закусила губу до крови, и вся мысленно сжалась: «Господи, хоть бы все было хорошо. Хоть бы пронесло».
Дима вез ее молча. Он был сосредоточен на дороге. Она даже не смотрела в его сторону.
Когда они приехали, он спросил:
– С тобой пойти? Подождать?
– Не надо. – Сказала она и вышла.
Она взбежала по лестнице и распахнула дверь приемного покоя.
В коридоре сидели люди. Дети. Кто-то плакал, кто-то носился, кто-то смеялся, кто-то орал. Лена застыла в нерешительности. Куда идти?
И тут она услышала голос Олега. Это был его крик. И Лена рванула на голос.
***
– Я прошу вас сделать ему УЗИ. Я не понимаю, почему вы бездействуете.
– Папаша, успокойтесь. Мы взяли анализы. Результат будет через 15 минут. И все станет ясно. Но на ощупь все хорошо. Я не вижу проблемы.
– Я не хочу на ощупь. Я хочу знать. Что с моим сыном?
Сын сидел на кушетке и играл с машинками. Он был в домашней одежде и тапочках. На Олеге были шорты, сланцы и футболка, надетая наизнанку.
Доктор писал что-то на бумажке и равнодушно смотрел на громкоголосого отца. Его мало чем можно было удивить. Эти стены повидали многое. А доктор – еще больше.
Дверь распахнулась и вбежала женщина. Она была в сногсшибательном платье, но босиком и в изорванных колготках, словно собаки погрызли. А лицо… лицо доктор, пожалуй, запомнит и внесет в свою картотеку воспоминаний. Ужас, отчаяние, страх, решительность, воинственность. Потекшая тушь и красная помада. Волосы всклочены. Взгляд – сумасшедший. Не женщина, ведьма.
– Что с моим сыном? – с порога начала она.
– Так, женщина, присядьте. Мы ждем результаты анализов.
– Что с ним?
– Я полагаю, что ничего серьезного. Скорее всего, обычное несварение. Но на всякий случай мы подождем результаты. Ваш сын вон, в машинки играется.
Мать рванула к Степке и обняла его. Мальчишка только и смог, что выдавить
–Я все равно хочу, чтобы вы сделали УЗИ. Я готов заплатить. Любые деньги – вмешался отец.
Доктор кого-то позвал:
–Маш, сходи узнай, что там с анализами. И загляни к УЗИсту. Сможет он мальца посмотреть.
Эти пациенты его явно раздражали, но по опыту он знал, такие папаши душу вывернут, но заставят сделать и УЗИ, и рентген всего организма. А потом и на МРТ повезут, если надо, то на вертолете. Он оглядел приемную. Отец стоял в позе тигра, готового кинуться на жертву. А мать уже обнимала мальчишку и рыдала. «Да, с такими психами жизнь у парня обречена,» – подумал он и опять принялся что-то писать.
Через пятнадцать минут анализы были готовы. Еще через двадцать мальчику сделали УЗИ, и отец добился того, чтобы его посмотрел еще один специалист.
Степан был в порядке и не нуждался в медицинском наблюдении.
Троица в абсолютной тишине покинула больницу. Также молча Олег усадил сына в кресло, а Лена забралась на переднее сидение его машины. Он уселся, схватил руль, и Лена впервые заметила, что у Олега трясутся руки.