Страница 97 из 103
Глава 27
Алена пропустила незнакомую заплаканную женщину в квартиру и пригласила ее пройти на кухню. Быстрым отработанным движением включила чайник и поставила на стол пачку салфеток, чтобы незнакомка смогла вытереть слезы и остатки косметики со своего лица.
– Рассказывайте, что у вас случилось? Что Павел натворил?
– Он. Он настоящее чудовище, – произнесла женщина и заплакала еще сильнее. У Алены сжалось сердце и тихо заныло. Когда-то ей помогли совершенно чужие люди сбежать от Павла. И она понимала, насколько это может быть сложно – уйти от тирана. Перед ней сидела еще одна его жертва. И надо было срочно ее спасать.
– Что он сделал? Он вас ударил?
– Да, – кивнула женщина, – он меня избил. Я еле вырвалась из его рук. Узнала ваш адрес случайно. Совершенно случайно. Он цветы вам отправлял. Много цветов. С курьером. Я хотела с вами поговорить. Попросить помощи. Можно стакан воды?
– Я чай налила, – сказала Алена и поставила чашки с чаем, но женщина все равно попросила еще и воды.
Она налила ей стакан. Когда Алена сделала бутерброды и поставила вазочку с печеньем, женщина пришла в себя. Она так и не назвала свое имя. Но Алена не удивлялась. В таком состоянии очень сложно было за себя отвечать. Эта женщина была жертвой. Жертвой, доведенной до отчаяния, раз она прибежала к ней и стала просить помощи.
– Вы не ездили к врачу, не снимали побои?
– Какие побои, девочка, ты же все прекрасно сама знаешь. Он лупит прицельно. Да и идти мне некуда. И я без него не смогу. Я понимаю, что он – чудовище. Но я не смогу без него. Люблю, – сказав это, она глянула на часы.
– Как можно любить такого? Вернее, я понимаю, что можно. Но ведь страшно? Он же когда-нибудь вас убьет.
– Ой, не надо. Думаю, ты сама знаешь, как можно его любить. Всей душой! Он ее сам высосал из меня. Забрал себе. А теперь играет в игры. Тебе цветы шлет. А мне тычки раздает. Он тебя любит до сих пор, а я так… развлечение. Постоянно сравнивает, постоянно о тебе говорит, невыносимо.
Алене стало неприятно. Ужасно неприятно. Получалось, что женщина пришла не за помощью, а с претензией. В душе заскреблись кошки.
– Он любит только себя, – как можно спокойнее ответила Алена, – а мной вас только пытает. Специально выводит из себя.
У Алены от нервов началось легкое головокружение. Сердце пульсировало так, что стук отдавал в висках. И становился все громче, громче и громче. Казалось, что барабанные перепонки сейчас разорвет от ударов сердца. Ее затошнило. Мушки побежали перед глазами.
– Нет. Он тебя любит. Постоянно о тебе говорит. Я для него плохая. Жирная. Глупая. Не то, что ты. Только и слышу: Алена то, Алена се. И ногтя я твоего не стою. А ты кто вообще такая? Никто. Обычная. Ты обычная баба, каких миллион, но он зациклился на тебе. С ума сошел. Ненавижу тебя, вобла сушеная. Ты мне всю жизнь отравила!
У Алены потемнело в глазах. Женщина продолжала:
– Ребенка родить ему не могу. Не выходит. Хотя пытаюсь, лечусь. А он целыми днями мне рассказывает, как вы счастливы были. Как любили друг друга. Да как ты могла от него сбежать? Ты – идиотка чертова! Да ты должна была его на руках носить. Больная на всю голову. Подумаешь, леща отвесил? Так сама ведь выпрашивала! Я по себе знаю. Пашка просто так не зарядит. Только за дело. А теперь что, думаешь вернуться к нему? Не получится. Он мой. Мой. Как только тебя не станет, мы с ним заживем. Может, ребеночек у нас, наконец-то случится. Он забудет тебя. Перестанет о тебе постоянно говорить. Ты попила чай, да? Ну и молодец. Сейчас ты уснешь, а потом и умрешь. Я буду петь на твоих похоронах веселые песни и танцевать на столе. Слушай, я забыла спросить про флешку. Где фотографии Павла, которые он так ищет? Не знаешь, да? Ну да ладно, они не самое главное. Даже если всплывут в твоем деле, ложка дегтя ему не помешает. А уж я Павлика утешу.
Женщина встала, прошлась по кухне и еще раз глянула на часы. Алена смотрела на нее пустыми расширенными глазами, а потом уронила голову на стол, даже не почувствовав силу удара.
Женщина взяла свою чашку со стола и стакан с водой, помыла их. Протерла платком все, до чего дотрагивалась. Подцепила полотенцем духовой шкаф и открыла его. Затем до предела открутила газовый вентиль духовки. И тихонько вышла из квартиры, не забыв подтереть за собой следы.
***
Аня открыла крышку мусоропровода и засунула в грязный кармашек пакет с мусором, а потом с грохотом закрыла крышку обратно. Мусор с шумом полетел вниз. У Ани было чудесное настроение. Вечер получился очень теплым, семейным. И Петя. Его рука, прикосновение до сих пор ощущалось на ее коже. Оно было очень приятным, близким, даже каким-то интимным. Аня увлеклась воспоминаниями, когда услышала его голос. Петя приоткрыл дверь квартиры и звал ее:
– Ань, ну куда ты делась? Я и сам мог мусор вынести.
– Уже иду, – крикнула она в ответ и двинулась в сторону лестницы. Она улыбалась, когда почувствовала резкий грубый толчок в спину. Кто-то со всей дури пихнул ее в лестничный пролет. Аня громко вскрикнула и не удержалась на ногах. Еще в полете она увидела, как какая-то тень бежит мимо нее, удаляясь все быстрее и быстрее.
– Аня, что случилось? – голос Пети, наоборот, приближался. Он был таким теплым, родным и в то же время каким-то далеким, словно эхо.
Больше Аня не успела ни о чем подумать, ничего почувствовать, кроме боли, растекающейся лавиной по ее телу. Свет погас, и наступила тихая беспросветная мгла.
***
Денис на всех парах несся домой. Алена не брала трубку. А он знал, что даже если она работает, телефон лежит всегда рядом. Она не могла просто так взять и не отвечать на звонки. Его звонки.
В душе Дениса нарастала всепоглощающая тревога. Время было позднее. Он попытался дозвониться Ане. Но та тоже не отвечала. Хотя это, наоборот, было неудивительно. Сегодня она работала на своей подработке. Он это точно знал, Алена утром говорила.
«Хоть бы все было хорошо, хоть бы было хорошо», – шептал он всю дорогу как мантру. Но почему-то был уверен: хорошо уже не будет.
От отчаяния он набрал полицию. Денис знал, что сейчас придется грубо врать, но был готов к любым последствиям. Ему было все равно, лишь бы только обошлось. Лишь бы с Аленой все было хорошо.
– Нападение на женщину в собственной квартире, – Денис назвал адрес и все необходимые данные. Он не знал, как быстро смогут приехать сотрудники полиции. Но он сам был далеко. Очень далеко.