Страница 23 из 103
– Иди к черту, – спокойно сказала она. – Пошел отсюда к черту со своим гребаным предложением. Это не зародыш, а мой сын.
Вадим улыбнулся:
– Не психуй, милая. За эту квартиру плачу я. Так что иди-ка сама, если хочешь, да куда хочешь. Думаешь, что какая-то особенная? Да ты дура законченная, если не понимаешь последствий своего упрямства. Кому ты будешь нужна? С маленьким ребенком, толстой задницей и кучей проблем? Никому. Я люблю тебя, но я не хочу детей. НЕ-ХО-ЧУ. Услышь меня: не нужны мне дети сейчас, в ближайшее время. Я их не люблю, они меня раздражают. Природно. Как угодно. Бесят. Как и беременные дуры, которые думают, что, залетев, смогут женить на себе кого угодно. Если ты хотела замуж за меня, то могла бы просто сказать. И я бы подумал. Устроила бы романтический вечер, как в тот раз, я бы сразу и за кольцом сбегал. А раз ты решила вопрос так, залетом, то это твоя ответственность. Я тебя люблю, да. Поэтому и предлагаю – выходи за меня. Но одна. Реши проблему, и сыграем самую милую свадьбу на свете. И даже родителей позовем. Маму твою осчастливим, в конце концов! А если тебе нужен спиногрыз, то это твое дело. Мне он не нужен.
Аня смотрела на Вадима застывшими глазами. В уголках уже начали собираться слезы, а щеки пылали. Она не могла поверить в то, что слышит. В то, что ее любимый Вадим говорит серьезно.
Аня отложила полотенце, развернулась и вышла.
Вадим встал со своего стула и подошел к сковороде, взял шумовку и перевернул куски сочного мяса, на нем уже образовалась аппетитная корочка.
Он слышал, как Аня носится по комнате и стучит дверками шкафа.
Аня впопыхах собирала чемоданы, яростно запихивая свои вещи по отделениям, без разбора.
Он проколол мясо вилкой. Сочный прозрачный сок вышел наружу. От запаха его рот наполнился слюной.
Вадим взял мельницу с перцем и соль и хорошенько сдобрил отбивные.
Громко хлопнула входная дверь.
Вадим положил мясо на тарелку и уселся ужинать.
Глава 7
Алена открыла дверь подруге:
– Проходи, Анют. Я тебе комнату приготовила.
Когда Аня позвонила и сказала, что ушла от Вадима, Алена без сомнений пригласила ее к себе в квартиру. Они раньше жили вместе, и это был очень даже хороший опыт. И счастливое время для них обеих.
Аня втащила свои вещи и плюхнулась на пуфик в прихожей. Ее ноги гудели, а поясницу выламывало. Жутко хотелось есть и спать. Ее всю колотило, выворачивало после разговора с Вадимом. Ее накрыло волной непонимания, а потом злости. Аня была на пике гнева. Внутри нее полыхал огонь. И эти чувства пугали.
– Ненавижу его, – выпалила она яростно.
– Ещё бы. Я тоже не в восторге от твоего Вадима. Урод конченный. Он ведь садист, Ань. Он ведь всю эту сцену продумал от начала и до конца, чтобы дать тебе надежду, а потом безжалостно забрать. Вырвать из твоих рук и ударить еще больнее. Только одно не могу понять – зачем он так? Что ты ему сделала?
– Я понимаю, что ребенок – моя ответственность. И пусть он не хочет детей. Но я никогда не думала, что он настолько хладнокровный. Для него все это очень просто – давай поженимся, только пойди и убей ребенка внутри себя. И будем жить долго и счастливо. Но как? Как можно так думать? Что это легко?
– Ань, у мужчин другое в голове. Это у нас инстинкты. Материнский почти с самого рождения, от кукол и дальше. У них отцовский просыпается, когда ребенок уже в школу идет. И учится хорошо. И гордость сплошная. Когда можно сказать: это мой сын. А проблемы, вся эта вакханалия с родами и прочим – это наш геморрой. И то, что нас волнует – для них пшик. Это ведь мы накручиваем. Бабы. Все на самом деле просто. Это мы усложняем.
– Я не верю, что все такие. Мой отец никогда таким не был. Даже то, что он ушел от мамы… Он ведь взял чемодан и свою одежду, и все. Маме оставил все, никогда меня куском хлеба не попрекал. Это мама изводилась, это ей было больно и плохо, она не могла его простить. А я ведь не чувствовала предательства. Он заново смог все устроить, жениться и содержать новую семью. И меня никогда не бросал. Понимаешь? Это потом он заболел, и все обернулось по-другому. Но он достойный человек. Я не верю, что нет хороших мужчин. Что кругом одни придурки. Хоть ты тресни, не верю.
– Не знаю. Наверное, где-то и есть хорошие. Но что-то пока попадаются только неважные. Придурки. Ладно, давай проходи и устраивайся. Поздно уже, тебе бы поспать.
– Спасибо тебе, дорогая, за приют. Я в долгу не останусь, – сказала Аня с благодарностью.
– Ой, да забей ты. Это вообще несложно. Живи сколько надо, все равно комната пустая стоит, мне несложно.
– Я тебе все возмещу потом.
– Давай, возмещалка, переодевайся и разбирай чемоданы. Я сейчас отправлю своему редактору письмо и будем ужинать. Не парься насчет жилья. Это мой вклад в будущее идеального мужчины, твоего сына.
Аня, наконец, улыбнулась и спросила подругу:
– Что там у тебя с книгой?
Алена махнула рукой и поморщилась. Резко взяла вещи подруги и потащила их в комнату. Ей не хотелось отвечать, потому что с книгой все было плохо.
«Здравствуйте, Алена.
То, что вы прислали, выглядит куда лучше. И нравится мне уже больше. Но есть места, которые надо убрать, а некоторые переписать полностью. Давайте назначим встречу у меня для предметного разговора. Я попробую объяснить вам, в чем основные проблемы. Рукопись надо дописывать быстрее, сроки поджимают. Надо дожать эту историю.
С уважением, Денис Круглов».
Алена еще раз перечитала письмо и решила, что ответит позже. Она закрыла ноутбук и пошла на кухню. Там уже вовсю суетилась Аня, пытаясь из доступных продуктов собрать праздничный полноценный ужин.
– Я тут тебе глинтвейн сварила. По рецепту бабушки. Не отказывайся, попробуй. Все проблемы как рукой снимет.
На кухне пахло теплом и уютом. На столе уже стоял салатник, полный до краев. На плите жарилось мясо с овощами. А в кастрюльке что-то бурлило и источало аромат специй.
– Слушай, а мне нравится, что ты ко мне переехала, – улыбнулась Алена.
– Подожди, это ты еще не пробовала мои фирменные блюда, я за эти годы здорово в хозяйстве баллов набрала. Вадимушку своего ублажала.
Алена не стала говорить, что это ей очень знакомо. Когда-то и она на кухне устраивала настоящие фокусы, чтобы порадовать мужа. Вслух она сказала:
– Ты бы лучше отдохнула, мать.
– Знаешь, я на кухне отдыхаю, правда. Вон, салат видишь? Капусту метала, а думала о Вадиме. Прямо стресс сняла, нарубила его на мелкие кусочки.
Аня налила глинтвейн в большую пол-литровую кружку и протянула подруге.