Страница 31 из 38
Я видела, что Валера, мягко сказать, пребывает в растерянности. Он видел меня и кошечкой, и мышкой, и бабулей с пирожками, и творческой натурой. Но увидеть в обрезанных джинсах и мужской рубахе с бутылкой самогона он не ожидал явно. Это было видно по его лицу и тишине, в которую погрузилась кухня.
Валерка молча сел и взял ложку в руки.
Попробовал мой суп с осторожностью, а потом немного расслабился. Я налила настойку в рюмки и тоже села. Мы чокнулись и выпили.
Тепло сразу разлилось по организму и стало чуть легче дышать.
– Ну как там новая секретарь? – спросила я.
– Работает. Но с тобой было веселее.
– Еще бы, – улыбнулась я. – Со мной всегда весело. Вкусно?
– Вкусно, – кивнул он, доедая тарелку супа.
– Расскажи мне о себе, а?
– Что тебе рассказать?
– Ну, например, как мальчик Валера стал таким уважаемым человеком.
Валера улыбнулся:
– У меня не было особо выбора. Фирма семейная. Так что я со школы готовился.
– А если бы сам выбирал, то кем бы стал?
Он задумался.
– Не поверишь. Я бы был охранником гаражного кооператива. Был у нас дядька. Он сидел в таком небольшом домике и смотрел телевизор целый день. У него и диванчик был с пледом в клеточку. Мне вот всегда хотелось именно такую работу. Лежать и смотреть телевизор, закутавшись в плед.
Я искренне засмеялась:
– Удивительно слышать. Вопрос второй: когда ты в последний раз отдыхал? Да так, чтобы лежать на диванчике и смотреть телевизор, да еще и с пледиком в обнимку?
Он недоуменно на меня посмотрел, а потом улыбнулся:
– Детские мечты так и остались мечтами.
– Очень зря, – сказала я. – Очень, очень зря. Надо хоть иногда вспоминать про мальчика Валерку и радовать его. А как иначе?
Мы допили настойку, доели солянку, закусили сосисками без картошки.
Я убрала со стола, а потом прошла в комнату и разложила диван.
Я достала большой хозяйский клетчатый плед, который наудачу лежал в шкафу, и две подушки.
Валера смотрел на нее с недоумением:
– Ложись, – скомандовала я.
Он нерешительно помялся на месте, а потом спросил:
– Брюки и рубашку снимать?
Я посмотрела на него прицельным взглядом, а потом захихикала:
– Нет, Валер. Мы будем сейчас осуществлять детские мечты. До взрослых когда-нибудь позже доберемся. И то вряд ли. Но мечтать в любом случае не вредно.
Мы улеглись на диван в одежде и включили телевизор.
Наверняка это был самый странный вечер в жизни Валеры. Странный, но безумно интересный.
Он лежал, полностью расслабившись под действием настойки, когда я решила спросить его в лоб:
– Валер, а почему ты с женой живешь? Ты ее любишь?
Он не ответил. Долго думал, а потом произнес:
– Так обстоятельства сложились.
– В смысле? – спросила я.
– Когда-нибудь расскажу, возможно. А возможно, нет.
– Ты ее любишь?
– Люблю, наверное.
– А зачем изменяешь?
– Все сложнее, чем ты думаешь, – многозначительно сказал он, а потом потянулся ко мне. И поцеловал.
И я приняла этот поцелуй. Он был не таким уж и мерзким, как мне представлялось. Сама не знаю почему.
– Да, Валер, – наконец, сказала я. – Все гораздо сложнее, чем ты думаешь. Ну что, ананас нести?
Я вскочила с дивана от греха подальше и рванула на кухню. На моих щеках алели два ярких красных пятна. Я хотела остыть, поэтому первым делом пошла и умылась. Когда я принесла фрукты в комнату, Валера уже спал.