Страница 11 из 38
Пока мужчины о чем-то разговаривали, я убирала полные чашки на поднос, собирала бумаги и мусор, который остался после посетителей. Я изо всех сил пыталась подслушать, о чем говорят мужчины, но смогла уловить только непонятные мне фразы.
Тут зам неожиданно для меня фыркнул, что-то буркнул, резко встал и вышел из переговорной. Он был явно чем-то недоволен. Но разве Алексей Иванович мог спорить с главным?
Я поняла, что наступил мой звездный час. Но так как до звезды мирового масштаба мне было далеко, то я отчаянно мялась в нерешительности, не зная, как обратить на себя внимание.
Я прекрасно осознавала, что другой возможности остаться наедине с шефом может не случиться, поэтому мне необходимо было идти в наступление оперативно и максимально бесстрашно. Я так жалела, что потратила лучшие годы на учебу, а не на праздношатание с мальчишками в подворотне. Теперь мне было что терять. И первой жертвой пала моя гордость.
Я выдохнула и неожиданно для себя произнесла:
– Валерий Михайлович, эта идея с кофе…
– Что? – он изумленно посмотрел на меня. Как на стул, который внезапно научился не только разговаривать, но и танцевать ламбаду.
Но я завладела хоть на несколько секунд его вниманием.
– Кофе, который мы приносим на переговоры в чашках. Его никто не пьет. Я потом выливаю несколько литров в умывальник. Может, заменить кофе на воду?
– Вы о чем сейчас? – он смотрел на меня, явно не понимая, что происходит. И я внутренне себя поздравила с тем, что мне придется иметь дело с идиотом. Или тугодумом?
Надо было срочно исправлять ситуацию, поэтому я решила пустить вход отработанную схему: улыбка, потом небольшое движение плечами, которое я отрабатывала на этой блузке утром перед зеркалом. В результате должна немного открыться зона декольте. Он отвлечется, а я смогу проблеять какую-нибудь чушь. Кобель он или не кобель!
Я улыбнулась. И повела плечами. Потом еще раз. И еще. Пуговица не поддавалась.
– У вас что, судорога? – спросил Валера.
Я покраснела так, что мои щеки и злосчастная зона декольте стали похожи на помидор. Даже плечи под блузкой пошли пятнами и пылали. Надо было срочно что-то решать. Я хихикнула и сказала:
– Нет, простите, не судорога. Просто у меня застежка расстегнулась сзади, – я притупила глаза, как бы намекая «Та самая застежка, от лифчика, тупица. Ты же бабник, должен понять».
Но он не понимал. И смотрел на меня как на дуру. Полную. Впрочем, этот его взгляд можно было назвать пророческим.
У меня мурашки прошли по телу от осознания, что сейчас я потеряю не только гордость, но и работу. Я молчала, не зная, что можно еще сказать. Потому что предыдущих моих фраз хватило с лихвой, чтобы шеф запомнил меня на веки.
Тут дверь открылась, и на мою радость вернулся зам. Он посмотрел на шефа, потом на меня, вопросительно глянул в сторону Валеры и спросил:
– В чем дело? У тебя все нормально?
– Я сам пока не понял, Алина. В чем дело? – шеф уже явно терял терпение.
Я, наконец, выдохнула и повторила:
– Кофе. Речь о кофе, который я каждое утро ношу в переговорную. А потом выливаю в умывальник, потому что его никто не пьет. Это литра три напитка. Если перевести на деньги, то в месяц неплохая сумма выходит. Я просто спросила, может, стоит заменить кофе водой? Или приносить напиток по требованию? Не то, чтобы мне тяжело. Просто это нерентабельно. Тем более что на кухне стоит кофемашина.
Я выдохнула и поняла, что сейчас пойду укладывать свои вещи в коробки и на выход.
Мужчины смотрели на меня. Алексей с интересом, Валерий задумчиво.
– А что там с застежкой и вашими плечами? – спросил шеф.
Черт! Я придала своему лицу максимальное хладнокровие и спокойно сказала:
– Это слишком личное. Я могу идти?
Валерий кивнул, продолжая так же задумчиво на меня смотреть. Как будто хотел дыру на мне прожечь своим взглядом. Это было бессмысленно, я пылала с ног до головы.
Я взяла поднос и с абсолютно ровной спиной и задранным подбородком вышла из кабинета не спеша. Хоть гордость была попрана, но я держалась как могла.
Это был провал. Полный мой провал. И почему я решила, что будет просто?
Я корила себя, на чем свет стоит: «Обольстительница, твою мать. Любовь первую она нашла, стратег чертов. Лучше бы мозги себе нашла и в долг не влетела. Идиотка. Анжелика выискалась тут».
Мне хотелось плакать. От жалости и унижения. Мне хотелось лечь на свой диван и уткнуться носом в ковер, висящий на стене. Но надо было работать.
Я разбирала бумаги, когда ко мне подошел Алексей Иванович и сказал, что завтра я могу не подавать кофе.
Мое сердце резко рухнуло вниз.
– Я уволена?
Зам посмотрел на меня внимательно и ехидно улыбнулся:
– Пока нет. Просто поставим на отдельный столик чашки и графин с кофе. Не больше литра. И воду.
У меня отлегло от сердца. Значит, еще не все потеряно.
– Поняла, не больше литра, – повторила я.
– Отлично, – сказал он и пошел в свой кабинет.
Я смотрела ему вслед и думала, что жадность зама меня спасла. Я была ему по-настоящему благодарна.
***
Вечером прибежала Настя. Волосы у нее торчали в разные стороны, глаза горели, на губах было что-то невнятное – то ли улыбка, то ли звериный оскал. От возбуждения она не могла устоять на месте.
– Ты сейчас упадешь, – сказала она и плюхнулась на стул. – Я такое нарыла про нашу Машеньку!
– Ого. Давай не спеша. По порядку. Я пока тебе чай налью, – я принялась доставать чашки.
– Я не голодная. Сейчас, только отдышусь. Короче. Я все утро крутилась перед отелем. Пыталась придумать, как бы туда подкатить, да на глаза жене шефа не попасться. Не факт, что она узнает меня, но сама понимаешь, рисковать не хотелось. Кручусь я, кручусь. И тут натыкаюсь на своего бывшего однокашника Сережку. Он в этом отеле, оказывается, на ресепшен работает. Давно уже. Прикинь, какое везение! Да, вот мужик карьеру сделал, конечно… Хотя, думаю, зарплаты у них там нормальные. Потому что выглядел он здорово.
– Ты давай не отвлекайся, про Серегу потом расскажешь. Давай по делу.
– Так, короче. Встретила я Серого, а он мне прямо обрадовался. Разулыбался. Когда-то мы с ним чуть не загуляли вместе. В общем, он на меня глаз положил, а я не полная дура была, не отшила, но и не приласкала его тогда. Оставила Серегу в друзьях на всякий случай. Вот он, этот случай и подвернулся. Стою я, значит, перед ним, а он на меня таращится.
– Насть. Хватит уже в сторону уходить. Рассказывай про Марию.