Страница 24 из 71
Спустя еще минут десять, нас нагнали, и преследователи поравнялись с нами. Так что мне, пилотам, и главное, Черномору удалось разглядеть модель судна. И правда, боевой десантный самолет с немалым количеством вооружения на борту. Ракеты, пушки, пулеметы. Тогда как у нас совсем пусто.
— Говорит капитан боевого перехватчика Рода Рубенштейн, — передали сообщение из соседнего воздушного судна. — Приказываю начать снижение и готовиться к посадке.
— Рубенштейн? — повернулся к Виктории.
— А что, ты их знаешь? — удивилась девушка.
— Нет, просто странная фамилия у твоих друзей, — махнул рукой. — Но зато.. вон как не хотят с тобой расставаться, даже за нами полетели.
— Срочно начинайте снижение! — между тем, раз за разом, повторял капитан боевого перехватчика. — С вами хотят поговорить представители Рода Рубенштейн!
— По какому праву меня, графа Булатова хотят вызвать на переговоры какие-то там Рубенштейны? Кто это, вообще, такие? — пришлось взять микрофон и ответить, а то уж очень раскричался этот капитан.
— Немедленно снизьте скорость! Или мы будем вынуждены применить силу! — словно он не услышал меня. — Представитель Рода хочет обсудить с вами выдачу графини Виктории.
— По какому праву? — тут уже удивился я. Насколько нагло предъявлять такие требования.
— Она напала на нашу наследницу, поэтому должна поехать для дачи показаний в наше родовое имение! — теперь голос в динамиках был другой. Видимо, тот самый представитель.
— А если не сяду? — усмехнулся я.
— Собьем! — не задумываясь, выпалил тот.
— Вы же понимаете, что это будет началом войны?
— Разумеется, — видимо, играть с нами он не собирается и настроен решительно.
Посмотрел на Черномора, и тот утвердительно кивнул. Сказал, что слишком уж много на вражеском самолете пушек и ракет. Рунная защита попросту не выдержит такого шквала огня, и наш самолет разорвет на куски. Да, мой самолет дороже и лучше по многим параметрам. Кроме вооружения..
Раз уж пошел такой разговор, поинтересовался у старика, почему до сих пор не установили атакующие артефакты на борт воздушного судна. Только защита, и никаких средств для атаки, кроме старика с «Маргаритой», привязанного к крылу.
— Мастер Виллсон сказал, что это не так просто, как кажется, — развел руками Черномор. — Нужно много чего учесть, просчитать. Но он работает над этим.
— Ладно, — вздохнул я. — Идите на снижение.
Внутри самолета преследователей, минимум, сто человек бойцов. Все экипированы по последнему слову техники, в руках мощное оружие. Но и мы не без зубов, огрызаться умеем, как надо. На земле будет проще с ними разговаривать.
— Может, попробуем дотянуть до нашего замка? Будем маневрировать на предельно низкой высоте, навяжем им рискованное преследование, — предложил старик. — А там их уже встретят наши системы противовоздушной обороны. Или башню включим, в крайнем случае. Так или иначе, сбить сможем.
— Нет, — помотал головой. — Снижаемся. Слишком уж грозный противник, чтобы играть с ним в игры.
Никто не сказал ни слова против. Хотя вижу, что многие понимают серьезность предстоящего сражения. Враг, и правда, может одним залпом разнести наш самолет на куски, и потому стоит встретиться с ним на земле. Там хотя бы есть шансы, но и они не велики. Всё же противников вдвое больше, и это чуть ли не элитные воины. В десантники кого попало не берут.
Тогда как в мою гвардию могут попасть и старики, и инвалиды. Даже голубей берем в свои ряды.
Особняк Рода Рубенштейн
Кабинет патриарха Рода
— Да мне плевать! — прорычал мужчина в трубку. — Я чётко сказал, привезти мне ту, что покалечила мою дочь! А вы теперь говорите, что за ней прилетел ее жених и увез ее? Я же предупредил графа, чтобы она не покидала его земель, пока я сам её не заберу!
— Господин Рубенштейн, всё не так просто, — замялся командир отряда, что был отправлен за обидчицей. — Булатов напал на людей Белоусова и угрожал всем, кто пытался встать у него на пути.
— Да мне плевать! — снова прокричал он. — Где наши птички? Одну срочно направить на перехват, а на второй доставьте мою дочь!
— Но ведь это же война.. — проговорил командир, но тут же осекся. — Прошу прощения, господин. Будет исполнено.
— Вот именно, — чуть стих Рубенштейн. — Мне плевать на то, что это война. Да и Булатов мне ничего не должен, мне нужна только графиня. Так что приказываю достать ее и привезти. Хочу посмотреть в её глаза, и пусть моя дочь сама решает ее дальнейшую судьбу, — мужчина улыбнулся, понимая, насколько эта судьба может быть незавидной.
— Но ведь говорят, что ваша дочь первой спровоцировала конфликт, — снова сказал лишнего командир.
— Я уже говорил, что мне плевать. Если нужно будет, сбивайте самолет Булатова. В случае чего, раздавим этот Род и заберем его активы. Да и кто такие Булатовы? — спохватился патриарх. — Впервые о них слышу..
— Насколько мне известно, это практически уничтоженный Род, но в последнее время он быстро восстанавливается.
— Тем более, — перебил командира мужчина. — Везите мне эту графиню, и как можно скорее.
— А если граф будет против?
— Если против, кончайте его. У нас достаточно сил, можем себе позволить, — заключил он, и завершил вызов, устало откинувшись на спинку кресла и подлив себе немного виски из графина. — Первая спровоцировала конфликт.. — усмехнулся мужчина. — Вся в отца..
* * *
Из пятидесяти человек осталось всего двадцать.. Теперь с нами нет Белмора, Вики, да и оставшиеся все сплошь изранены. Причем, среди них немало тяжелых, но я их уже стабилизировал, и теперь мы медленно летим в сторону замка, чтобы отдать их в лазарет.
Впрочем, даже так они могут порадоваться столь легким последствиям. Когда тройную защиту, усиленную артефактами, пробивает одним ударом из энергетической пушки, отделаться лишь ранениями — уже достижение.
— И чего ты так переживаешь? — похлопал по плечу Черномора. Старик сидел на лавке, прислонившись спиной к стене, и просто смотрел в пустоту перед собой. — Не надо переживать, всё в норме!
— М..? — посмотрел он потерянным взглядом.
— Я вижу, что ты переживаешь. По пульсу чувствую, — наклонил я голову набок, — меня не обмануть.
— А как не переживать? — вздохнул он. — Посмотри на это всё! — окинул он взглядом скромное внутреннее убранство самолета.
— И? — не понял я.