Страница 22 из 72
Но череда несчастных случаев все продолжалась. Я звал все новых патрульных, и они по очереди забегали в гостиную. А вот выбежать даже одному не удалось.
— Эти двое задушили друг друга! Представляете? — новая партия жертв забежала в комнату, и все они замерли в ужасе. Я же указывал на два трупа. Оба они вцепились мертвой хваткой друг в друга, и так застыли. — Захожу, а они душат! Что у вас тут происходит? Куда смотрит командование?
— Так вы же и есть командование! — пискнул один из бойцов, за что получил мой суровый взгляд. — Прошу меня простить, господин комендант! Но.. Он что, повесился на шторе? — указал он трясущейся рукой на окно.
— А теперь представь себе, как этому я удивился! — развел руками.
Даже не думал, что мой трюк сработает настолько хорошо. Никому и в голову не пришло внимательно посмотреть на мое лицо и понять, что я не тот старик-комендант. Всех волновало то, что произошло в этой комнате. Множество трупов, один головой в камине, второй кверху ногами, висит на люстре зацепившись за нее шнурками. Двое душителей лежат на диване, и один бедолага повесился на шторе.
Третий сидит на настенном светильнике. Словно на жердочке, только если не учитывать, что светильник этот выполнен в виде пики. Кто-то убился об стену, другой об потолок, третий и вовсе, каким-то образом придавил себя журнальным столиком. Я мог бы продолжать вечно, но в какой-то момент патрульные попросту закончились. А если позвать сюда большую группу бойцов, боюсь, кто-нибудь из них точно заподозрит неладное. Так что пришлось выбираться из гостиной и самому искать себе врагов.
— Стоять! — заметил прохлаждающихся дозорных. Они решили перекинуться в карты, но злобный комендант не дал им доиграть партию. — А ну-ка, быстро сюда! — поманил одного из них, и тот на негнущихся ногах поковылял к страшному начальнику. — А теперь умри! — одно касание, и у бедолаги разорвалось сердце. На самом деле, почти не потратил энергии, он и так был готов получить инфаркт от страха.
Остальных же просто пристрелил, они даже не успели поднять тревогу. Никто попросту не понял, что произошло и почему их командир начал всех убивать. Видимо, такое уже случалось, и всё просто в порядке вещей. Да уж, надо запомнить, что лучше брать личину сурового старика. Но главное, чтобы у него было высокое звание.
Так, раздавая приказы и убивая всех по одному, я полностью зачистил особняк. Трупы трогать не стал, еще нам пригодятся, и пошел к своим. Они там уже заварили, пожалуй, пятый чайник, и даже Черномор присоединился к их посиделкам. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается.
— Ну что, как дела? — громко отпив из чашки, обратился ко мне один из бойцов. Не понимаю, откуда они взяли столько складных стульев? Видимо, привычка с тех времен, когда они были доживающими последние дни стариками.
— Плохи дела, — развел руками.
— Что, много врагов? Так мы их сейчас..
— Мало. Я сам со всеми разобрался, — перебил его и уселся на освободившийся стул. — Так что берем лошадей, повозки, и идем обратно. Там еще остались пленные, их надо вывезти. Да и трупы иномирцев нам пригодятся, — они начали быстро собираться, но одного из стариков пришлось остановить. — А вот чайничек попрошу оставить, — забрал посуду из его руки. — И чашку тоже. Вы отдохнули, теперь моя очередь.
Особняк графа Борисова
Некоторое время спустя
— Нет, ну с какой-то стороны я бы даже сказал, что красиво, — задумчиво проговорил дед, оглядывая комнату.
— Есть в этом что-то такое. Искусство, одним словом, — заключил второй.
— Немного странное, нельзя не отметить, — заметил третий.
Так бывшие старики стояли при входе, разглядывая внутреннее убранство гостиной. И пусть было приказано освободить пленных и провести их к повозкам, а также осмотреть подземные этажи особняка, пройти мимо они попросту не смогли.
— Знаете ли, господа. Заставляет задуматься. Разве не в этом суть искусства? — спустя несколько минут тишины проговорил один из них.
— Я вот, например, сразу задумался. Вот как у него в заднице оказалась кочерга? И почему он застрял головой в камине? Это ли не метафорическое изображение извечной борьбы со злом? — заметил другой.
— А что может означать повешенный на шторе? — задумчиво задал вопрос в пустоту третий. — Что хотел показать этим творец этой инсталляции? Окно означает свободу, штора — присущую людям скрытность и желание казаться не таким, какой ты есть. А вот повешенный..
— Повешенный на шторе означает, что Михаил тут развлекался, и повесил мужика на шторе. Вот и всё! — послышался бас Черномора позади. — А если вы так и будете отлынивать от работы, я лично покажу вам изображение извечной борьбы со злом. То есть, поработаю кочергой, предварительно ее подогрев. А ну, марш в катакомбы! Там пленных под сотню! — рыкнул он, и троица сразу забыла о высоком искусстве. Черномор же вошел в гостиную, где всюду были разбросаны трупы в самых разнообразных и странных позах. — Наделал тут ребусов, бл..
* * *
Как хорошо, что один из стариков оказался пусть и слабым, но Одаренным пламени. Правда, слабый Дар не означает, что он сам слабак. Физические показатели на высочайшем уровне, просто он, будучи сапером, не тренировался в использовании магии, вот и всё. Но я-то тренировался. Потому с помощью Одаренного чай теперь в моем походном чайничке всё это время оставался горячим.
И вот я сижу на лавке в саду и смотрю на то, как мои люди выводят пленных, рассаживают их по повозкам, о чем-то болтают. А мне надо немного передохнуть, а то утомился, принимая чужую личину.
— Слушай, а тебе не тяжело? — мимо как раз проходил дед с Маргаритой.
— Свою красотку никогда не оставляю. Привык к ней, — тот нежно погладил пулемет.
— А в уборную тоже с ней ходишь? — удивился я, а он утвердительно кивнул и улыбнулся. Да уж, этого старика врасплох не застать. Даже если враг нападет в самый неожиданный момент, ворвется в сортир, там его будет ждать полноценная пулеметная точка.
В гаражах обнаружили тридцать человек, еще столько же в конюшнях. Также нашлось несколько иномирцев, но они мирные, просто ловцы. Их связали и погрузили вместе с остальными, чего добру пропадать? Потом, может, обменяю на кого-нибудь или что-нибудь.
Также не забыли допросить освобожденных. По их словам немало местных увели этой ночью, в основном, слуг из особняка. Их собирались допросить и узнать побольше об аристократах, тогда как остальных позже собирались отправить в тот мир, на рабский рынок.