Общество летучих мышей

Глава VII

Наши празднества подобны

Погребальным торжествам

[14]

[Д. Мережковский, «Ювенал о Древнем Риме».]

.

Теплые сентябрьские дни потихоньку сходили на нет, а это значило, что клубы переезжали в свои зимние резиденции, оставляя милые гнезда в парке ждать их до весны. На пересечении Казанской улицы и, как ни странно, Казанского переулка располагался Клуб приказчиков. Трехэтажное здание совмещало в себе сразу несколько архитектурных стилей и примиряло между собой тяжелый грубый руст на первом ярусе со сложным грациозным карнизом, наличники и декоративные замки – сандриками. Внутри каменные лестницы были обрамлены коваными перилами с причудливыми железными ветвями. Агата не особо всматривалась в интерьер, думая лишь о том, что именно будут нашептывать друг дружке сплетницы, стоит ей войти в бальную залу, и как далеко нужно будет запрятаться, чтобы отсутствие приглашений на танец не подчеркивало ее недавней выходки. Осип же с удовольствием осматривал белоснежную лепнину над дверьми и на высоких потолках, прикидывая, какой сувенир мог бы вынести отсюда для Сеньки, чтобы тот перестал дуться на него. Агата сегодня была исключительно скупа на указания, как себя вести и чего не делать, так что молодой человек предвкушал вечер, полный приятных маленьких преступлений против их новой фамилии.

После недолгих раскланиваний со здешними завсегдатаями в глаза ему как нельзя кстати бросился игральный стол, за которым местные кокетки раскладывали пасьянс. Среди них была и Анна Петровна. Обратившись в вампира в свой тридцать первый год жизни, она получила небольшое преимущество перед большинством представительниц вампирского рода. Пожалуй, это был самый расцвет ее красоты, когда она слегка набрала вес и все ее тело обрело мягкие черты, которые не смог победить даже новый образ жизни. Светло-карие глаза цвета грецкого ореха на свету окрашивались в золото, а пухлые губы походили на крупные нежно-розовые лепестки цветов яблони. Эти самые уста подернулись в легкой очаровательной улыбке, стоило их обладательнице заприметить знакомое, полыхающее юностью лицо.

Осип чувствовал, что сама госпожа Удача наконец снизошла до него и теперь нашептывала свои благословления. Женское общество с радостью откликнулось на его предложение своей компании и даже согласилось сменить игру. Все мужчины пока были слишком заняты обсуждением дел, так что их дамы довольствовались обществом молодого привлекательного юноши с заразительным смехом. Он потчевал их анекдотами, комплиментами, в общем, развеивал великосветскую замужнюю тоску так, как только умел, и нынешнее собрание не приносило ему ничего, кроме удовольствия, пока откуда ни возьмись перед ним не материализовался его надоедливый кошмар.

– Добрый вечер, Надин. – Все пропало. Стоило появиться этой даме, как вечер потерял свои краски, сливаясь с понурым светлым паркетом, жалобно скрипящим под ногами танцующих. Осипу были непонятны всеобщее оживление и такая же всеобщая симпатия к ней. Возможно, слова о том, как ей идет это муслиновое нежно-голубое платье, не были лестью. Может, и насчет ее красивых волос не врали, но уж глаза-то точно не были ангельскими и глядели на него с укором.

– Вас не жалуют среди мужчин, Осип?

– Предпочитаю думать, что мне рады везде. Я лишь хотел немного развлечь дам.

– Я думала, вы продаете книги, а не работаете в цирке.

– К чему вы забиваете столь милую голову таким количеством мыслей?

– Ну будет вам, господа. Не знаю, какая кошка пробежала меж вами, но уверена, любое разногласие можно решить, если сыграть одну удачную партию. – Анна Петровна, слишком веселая для той, чей муж еще недавно упал с балкона и разбился насмерть, решила разбавить обстановку и организовать подругам отменное развлечение.

Решено было сыграть в дурака. Осип заявил, что это наиболее удачная игра в силу своей простоты и превалирования случая над выверенной стратегией. Надин данный снисходительный пассаж проигнорировала, приняв решение запомнить каждую карту и победить любой ценой. Осип в этот раз разошелся не на шутку. Он подбрасывал карты, не особо думая о том, какой номинал утекает от него, а Надин не отказывалась сделать шаг назад, чтобы обскакать в конце. В итоге все вышло так, как того хотела она. Игра завершилась тремя дамами, ни одна из которых не принадлежала ему, и именно червовую, как назло, отбить не вышло. Барышни рукоплескали победительнице, и лишь несколько зрительниц, прогадавших со ставкой, печально доставали рубли из своих маленьких сумочек, что раздосадовало Осипа только больше. Как же мало женщин верило в его удачу!

– Что ж, этот раунд за вами, мне остается лишь ждать реванша.

– Вам ни к чему задерживаться в нашем скромном обществе, кажется, одна особа уже заждалась, – дерзко отвечала Надин.

Осип боязливо повернул голову и обнаружил, что, вероятно, уже какое-то время за игрой наблюдала Сонечка Сулова. Ее большие светлые глаза выдавали обиду, а щеки слегка раскраснелись. Только увидев, что молодой повеса заметил ее молчаливое присутствие, она развернулась и удалилась прочь со словами:

– Не переживайте вы так, Ося, не везет в картах – повезет в любви.

Потерпев унизительное поражение, он сразу же оказался втянутым в следующий бой! Осип не знал, с чего все решили, что Дьявол – мужчина, когда столь прекрасные существа одновременно могли быть столь ядовитыми. Софья Сулова уйти далеко не успела: убежать от кавалера посреди вечера значило бы устроить сцену и навлечь ненужные подозрения. Они встретились у большого резного горшка с диковинным растением, похожим на пальму. Застыв там, будто перед картиной, стоившей обсуждения, эта пара выглядела забавно, но хотя бы не заговорщицки-влюбленно.

– Вы сами просили меня отдать все свои танцы вам, а теперь проводите время с другими дамами?

– А вы успели соскучиться, Сонечка?

– Ну вот, теперь я совершенно уверена в том, что вы абсолютно не воспринимаете меня всерьез.