Страница 13 из 125
от них. Она была крошечной по сравнению с Сонбаком: около двадцати небольших домиков, построенных на приличном расстоянии друг от друга. У каждого имелся двор с огородом, однако богатыми они не выглядели, да и все растения казались еле живыми. Неудивительно, что местной пришлось идти в лес.
Раньше такие поселения часто возникали вокруг храмов, куда ступала нога божества. Сейчас же Кохаку удивлялась, почему жители не перебрались в Сонбак или какой-то другой город, где стражники могли защитить от нападения хищников, нечисти и даже плохих людей.
Женщина вошла в один из домов без двери, вместо нее она использовала толстую потрепанную ткань, чтобы укрываться от ветра, однако от диких зверей и других опасных существ это не спасало.
– Вы монах? – справившись с первым страхом, поинтересовалась она и посмотрела на Рури.
– М, – только и произнес он.
– У вас нет каких-нибудь талисманов, отгоняющих нечисть? Так страшно после вчерашнего…
– Мы в основном ловим нечисть, а не… – попытался он объяснить, но женщина нетерпеливо перебила его:
– Умоляю, хоть что-то!
Рури молча достал из широкого рукава халата желтоватый вытянутый лист, сжал в руке четки и провел по нему пальцем. На бумаге красным проявились незнакомые Кохаку иероглифы, а Рури вышел из дома и прикрепил талисман к покрывалу, служащему дверью.
– Спасибо, добрый монах, спасибо большое! – искренне поблагодарила его женщина и расстелила на полу старую циновку, проеденную насекомыми в некоторых местах. – Прошу вас, садитесь.
Из небольшого мешка она взяла горсть риса и промыла его, затем высыпала в котел с водой и поставила на огонь. Кажется, женщина не соврала: люди голодали, запасы риса подходили к концу.
Тем не менее, не поскупившись, она переложила грибы в небольшой, почти пустой ящик, а корзину с ягодами поставила на маленький старый столик перед Кохаку и Рури.
– Угощайтесь, – сказала женщина и сама села рядом. – Что вы хотели узнать?
Кохаку почувствовала на себе хмурый взгляд Рури и недоумевающе посмотрела на него. Она сделала что-то не так? Чего он хотел? Тот судорожно вздохнул и опустил голову, и тут до нее дошло: Рури не любил разговаривать! Не с ней он не желал общаться в пути, а с людьми в целом! Поэтому, обрадовавшись, поспешила прийти ему на помощь:
– Что вы знаете о заброшенном храме?
Женщина как-то недовольно перевела на нее взгляд, но ответила:
– Молодые не знают, но когда-то наши предки поклонялись нечисти как божествам и строили для них храмы.
Волна напряжения накрыла Кохаку, заставив свести брови и спросить:
– Какой именно нечисти?
Повисла тишина.
Кохаку могла догадаться по потускневшим, разрушенным красным вратам. Могла, но всячески пыталась отбросить подкрадывающиеся воспоминания. Страшные события предательски всплывали из глубин памяти, хотя она тщательно старалась утопить их вместе с удушающим запахом. И все же… хотела узнать.
– Я была в том храме лишь раз в детстве и осмелюсь предположить, что видела там статую лисы. Должно быть, поклонялись лисам? Может, кому-то еще? – Женщина пожала плечами и встала из-за стола, как только закипела вода, чтобы помешать рис.
Кохаку поднесла ко рту руку и впилась зубами в ноготь большого пальца. Лисам… Та разрушенная статуя с тремя лапами, на которую они наткнулись сегодня, когда-то изображала лису. Внутри все сжалось, дышать стало тяжело, но Кохаку встряхнула головой и заставила себя опустить руку. Женщина уже вернулась на место, а Кохаку приняла невозмутимое выражение лица и задала следующий вопрос:
– Вы знали убитую? Она из деревни Паллюн?
Слезы выступили на лице хозяйки дома.
– Да, Ынха была дочерью моей соседки, – всплакнула несчастная женщина, руки ее задрожали, и она замолчала, не в силах говорить дальше.
– Мы можем встретиться с ее матерью? – Кохаку попыталась продолжить диалог, пока Рури отмалчивался.
– Нет! – Плачущий голос сорвался на крик, но женщина не нуждалась в лишних вопросах и сама продолжила рассказ: – Мать Ынхи исчезла неделю назад, позавчера Ынха пошла ее искать и пропала, а потом кто-то нашел ее изуродованное тело в заброшенном храме.
Она закрыла лицо ладонями и разрыдалась. Кохаку не могла просто смотреть на это, поднялась и положила руки на плечи страдающей, погладила по спине, приговаривая:
– Тише, тише, мы поймаем это чудовище.
Как только рис сварился, хозяйка, все еще всхлипывая, поднялась, достала три плошки и наложила всем еды. Помимо риса она поставила на стол небольшую миску с кимчхи
[20]
[Кимчхи (кор. 김치) – блюдо корейской кухни, острая квашеная капуста.]
. И не забыла поблагодарить Кохаку за сочувствие. Кохаку заметила, что себе женщина наложила меньше всего, поэтому ощущала вину, пока ела. А хозяйка, наоборот, подкладывала гостям побольше.
– Ынха не заслужила такой участи, она была доброй девочкой и всегда всем помогала, – вновь всплакнула она, как вдруг раздался пискливый голосок:
– Во всем виноваты эти железяки.
Все трое, даже молчавший Рури, огляделись по сторонам, пытаясь обнаружить источник. Кохаку поднялась, внимательно осматривая помещение.
– Железяки? – переспросила она, надеясь, что голос ответит, однако тот молчал.
Женщина закричала. Кохаку резко обернулась и чуть выпустила когти, готовая драться с врагом, но на хозяйку дома никто не напал и не ранил, зато в ее глазах застыл неподдельный страх. Кохаку проследила за взглядом и у мешка с рисом и скудными запасами еды заметила маленького мышонка, который шмыгнул за ящики и притаился. Шустрая Кохаку рванула за ним и успела поймать за тоненький хвост до того, как тот спрятался в норке.
– Не бойтесь, это всего лишь мышь, – поспешила она успокоить женщину, но та уже кричала:
– Уберите ее, убейте!
– Не убивайте! – пискнул тот же голосок.
Держа за кончик хвостика, Кохаку осторожно посадила мышонка на ладонь.
– Это ты сказал про железяки?
Рури поднялся из-за стола и приблизился, в его взгляде виднелся неподдельный интерес.
– Конечно, кто же еще! – пропищал мышонок.
Кохаку не понимала, как их можно убивать. Пусть маленькие вредители подъедали запасы, но эти пушистые комочки так мило выглядели. Она бы с радостью поселила у себя целую мышиную семью и приносила корм, играла с ними. Этот еще и разговаривать умел!
– Ты что-то знаешь о чудовище?
Мышонок взглянул на нее своими маленькими черными глазками и ответил:
– Может быть.