Кина не будет

Квартира Яны. Она осунувшаяся, погасшая, но, как отметил Пахомов, без прошлого надрыва и плаксивости — внутренне собрана, глаза без слёз.

ЯНА: Я ведь Гришеньку второй раз хороню: первый — перед его женитьбой, второй — сейчас, когда его убили. Когда про женитьбу узнала, хотела покончить с собой, достала кучу снотворного, но вечером у дома он поджидал меня.

ПАХОМОВ: Вы ему позвонили?

ЯНА: Нет. Он сам почувствовал моё состояние! Привёл в кафе, долго говорил со мной. Сказал, как счастлив, что в его жизни есть такой человек, как я, что будет всю жизнь любить меня как друга, что очень доверяет мне, очень рассчитывает на мою помощь, всегда, во всём, даже сейчас, в ремонте его квартиры. Положил на стол ключи и деньги, просил найти рабочих, договориться и проследить за всем, конечно, если я согласна. Я радостно закивала, мне было горько, но приятно, что он мне так доверяет. Сейчас поняла, что он это специально придумал мне поручить, чтобы меня отвлечь.

ПАХОМОВ: Где вы нашли рабочих?

ЯНА: По Интернету, там столько объявлений! И сантехника нашла.

ПАХОМОВ: Сантехника? Что, Григорий с тех пор краны не поменял?

ЯНА: Тогда не дождался, сам починил. А сейчас решил заменить ванну на джакузи — он знал, что Лена их любит. Сказал: в домоуправление не звони, мол, там халтурщики — найди хорошего! Вот я и нашла, думаю, классного! (Она взяла с тумбочки цветную листовку-объявление и прочла вслух.) «Опытный сантехник, специалист по джакузи, любых форм и размеров. Быстро, качественно, красиво».

ПАХОМОВ: Где взяли это объявление?

ЯНА: В своём подъезде, в почтовом ящике нашла. Просто бог послал.

ПАХОМОВ: Вы уже общались с этим сантехником?

ЯНА: Только по телефону, вот этому. (Указала на листовку.) Можно звонить в любое время, у него автоответчик, он потом перезванивает.

ПАХОМОВ: Бог послал эту листовку только вам?

ЯНА: В нашем доме такие рекламки бросают всем соседям, и про ремонт, и про тараканов травить, и про доставить пиццу. Я решила начать ремонт сразу, на следующий день после их отъезда. Начать с ванной, там надо кафель сбивать, цемент, раствор, новые плитки, джакузи — много мусора… Потом наклеить обои и побелить потолки в комнатах — это уже проще. Но позвонил сантехник: «Хочу всё оговорить с хозяином». Я объяснила, что хозяин завтра вечером улетает, у него мало времени, поэтому всё мне поручил. Но сантехник упёрся: «Хочу лично с хозяином говорить, а то потом будут претензии: то не так, это не так… До отъезда. Лично!» Упёрся, как осёл! Я, конечно, разозлилась, но телефон дала…

Пахомов тут же достал мобильник и позвонил.

ПАХОМОВ: Володя, это Пахомов. Мобильник убитого уже расшифровали? Мне нужны разговоры за день до преступления, самые последние. Говори… Так… Так… Повторяю: «Приду в девять, покажу эскизы, выберете, договоримся о цене». И всё? Спасибо. (Отключает мобильник. Обращается к Яне.) Я это объявление забираю?

ЯНА: Берите. Я уже нашла другого сантехника.

ПАХОМОВ (удивлённо): Зачем?!

ЯНА: Гришенька мне поручил сделать ремонт — я сделаю.

Расставшись с Яной, Пахомов обходит все квартиры, показывает рекламку сантехника — в ответ соседи разводят руками: «Нет… Не было… Не получали…» Только в последней квартире на восьмом этаже многогабаритная соседка заинтересовалась.

СОСЕДКА: Я джакузи давно хочу, у нас ванна узкая, мне в ней тесно. Можно я запишу телефон?

ПАХОМОВ: Не советую.

Кабинет Пахомова. Он беседует с капитаном Рябым. Тот докладывает.

РЯБОЙ: Я дождался пенсионеров, возвращавшихся из магазинов, всех расспросил — никто нашего рыжего Карабаса-Барабаса не видел.

ПАХОМОВ: Поезжайте туда ещё к вечеру, когда народ с работы возвращается. Может, когда шли на работу, с ним столкнулись. Может, кто видел его сидящим в машине, уверен, что он в таком клоунском виде приехал не на трамвае. Может, запомнили машину? Цвет? Номер? Фоторобот готов?

РЯБОЙ: Дворника к нам привезли — делают.

ПАХОМОВ: Сразу разошлите. Уверен, что он после убийства там же разгримировался, но… На всякий случай!

РЯБОЙ: Что будем дальше делать, товарищ майор?

ПАХОМОВ: Думать и рассуждать. Начнём так: никто из соседей Яны этого объявления не получал. Значит, его подложили только ей. И подложили те, кто знал, что ремонт поручен ей и что Григорий улетает… Это первое!

РЯБОЙ: А второе?

ПАХОМОВ: А второго пока нет. Думать будем, Володя, думать!

Вечером Пахомов заглянул на дачу к Елене: она просила сообщить, как идёт расследование. Когда он пришёл, она, печальная, заторможенная, сидела у стола и слушала магнитофон, из которого звучала грустная мелодия, под стать её состоянию:

Пахомов рассказал, что это убийство очень напоминает предыдущее. Но пока следов нет.

ПАХОМОВ: Может, хотите опять привлечь Нельсона?

ЕЛЕНА: Ему сейчас не до меня: у тёти Аделаиды рак, в последней стадии. Он всё свободное время при ней.

ПАХОМОВ: Я обещаю, я сделаю всё возможное, чтобы найти убийцу! А вы никого не подозреваете?

ЕЛЕНА (спокойно): Подозреваю.

ПАХОМОВ (встрепенувшись): Кого?

ЕЛЕНА: Бога. Это он меня наказывает за то, что я обоим женихам крутила голову, соглашалась выйти замуж без любви, оба раза. (Помолчала, потом произнесла.) Я ухожу в монастырь, я уже договорилась.

Борис чуть не упал со стула.

ПАХОМОВ: Вы? В монастырь?!

ЕЛЕНА: А чего вы так удивлены?

ПАХОМОВ: Не знал, что вы верующая.

ЕЛЕНА: Какая я верующая! Последний раз была в церкви год назад на крестинах сына моей однокурсницы, но… Мы ведь вспоминаем о боге только тогда, когда встречаемся с дьяволом. А я встретилась, и он меня теперь не отпустит. Я должна покаяться и отмолить свои грехи. (Она протянула ему ключи.) Возьмите, это от дачи. Можете здесь спать сколько захочется, вместе с Долли. А ещё лучше — перебирайтесь сюда с Тиной и дочкой и живите спокойно! Таисия Богдановна остаётся в Москве, в квартире, а я не скоро вернусь.

Санкт-Петербург. Больница. Нельсон сидит в палате у постели Аделаиды. Она тяжело дышит. В носу у неё трубочки для подачи кислорода. Рядом стоит капельница.

Входит медсестра, меняет флакон в капельнице.

АДЕЛАИДА: Настенька, вы выполнили мою просьбу?