Кина не будет

ИЗМАЙЛОВ: Да. Сотню газет перелопатили, пока нашли. «Из рук в руки», раздел «Контакты по интересам».

НЕЛЬСОН: Как его фамилия?

ИЗМАЙЛОВ: Если б мы знали! Известны только старые клички: Мозг, Лиса и нынешняя, последняя — Сантехник.

НЕЛЬСОН: Почему Сантехник?

ИЗМАЙЛОВ: Удобно: сантехник, электрик, газовщик — больше доверия, люди открывают двери… Когда мы его уже почти обложили — вдруг месяц назад исчез, как в воду канул. По сей день город прочёсываем, розыск объявлен, но… Такого хрен поймаешь — уже укатил куда-то…

НЕЛЬСОН: Спасибо, Олег!

ИЗМАЙЛОВ: Рады стараться! Поймаете — сообщите, вместе отпразднуем.

Нельсон кладёт трубку.

НЕЛЬСОН: Похоже на нашего сантехника.

ПАХОМОВ: Очень похоже. Но почему он не рванул за рубеж?

НЕЛЬСОН: Думаю, есть две причины, даже три: во-первых, возраст уже не для эмиграции; во-вторых, он оканчивал советскую школу, поэтому, уверен, иностранного языка напрочь не знает, может, именно поэтому боится Интернета; в-третьих, понимает, что он в розыске, что в аэропортах и на вокзалах пассажиров просевают. Зачем рисковать?! Он знает, что его ищут, поэтому где-то пересиживает.

ПАХОМОВ: А где лучше всего раствориться? В Москве!

НЕЛЬСОН: Конечно! Попробуйте отыскать человека в этом кипящем котле, в вашей столичной многонациональной неразберихе! Месяц жил не тужил, а потом всё же принял заказ — профессионал не может долго сидеть без работы.

Камера предварительного заключения. Пахомов и Нельсон проводят допрос Григория.

ПАХОМОВ: В день убийства вы ждали сантехника?

ГРИГОРИЙ: Да. Он должен был прийти в два. Я, как дурак, с немытой шеей ждал до шести, но он так и не явился! А потом позвонила Елена, сообщила об убийстве — я помчался к ней.

НЕЛЬСОН: Как вы с ним познакомились?

ГРИГОРИЙ: С кем?

НЕЛЬСОН: С сантехником.

ГРИГОРИЙ: Да никак не знакомился. Позвонил в домоуправление, обещали прислать, но… Наш сервис ненавязчив!

Помещение ЖКХ. Григорий и Нельсон разговаривают с дежурным, он проверяет в журнале.

ДЕЖУРНЫЙ: Был вызов, был. В субботу, на Курганскую. Заявку передали сантехнику.

ПАХОМОВ: Фамилия сантехника?

ДЕЖУРНЫЙ: Кусько, Иван Ильич, принят на работу месяц назад. Хороший мастер, но пьёт, пьёт как… как сантехник! С вечера пятницы по вечер воскресенья мы его отпускаем…

НЕЛЬСОН: Куда отпускаете?

ДЕЖУРНЫЙ: В запой. Но в понедельник — он уже свеженький, как огурчик…

Следователи в машине. Мчатся по адресу, полученному в ЖКХ, в дом, где Кусько снимает комнату. Рассуждают.

ПАХОМОВ: Значит, в субботу и воскресенье он свободен. За два дня в неделю можно перестрелять пол-Москвы.

НЕЛЬСОН: И убийство Амирана произошло именно в субботу. Домоуправление — хорошее прикрытие.

ПАХОМОВ: Надо его искать, и поскорее.

Они приехали по адресу. Дверь открыла хозяйка.

ПАХОМОВ: Здравствуйте. Нам нужен ваш квартирант.

ХОЗЯЙКА: Его дома нет. И не ночевал. А вы кто?

ПАХОМОВ: Мы из районной полиции, проверяем всех иногородних. Давно он у вас живёт?

ХОЗЯЙКА: Уже больше месяца. Снял на год. Аванс дал, за квартал вперёд.

НЕЛЬСОН: Откуда он?

ХОЗЯЙКА: Сказал, с Украины. Я ему сдала официально, по договору… Вот: Кусько, Иван Ильич… Мужик не вредный, но пьющий! Когда выпьет, шумит, скандалит — я у себя в комнате запираюсь…

ПАХОМОВ: Зачем же вы такого терпите?

ХОЗЯЙКА: Я же вам говорила: за три месяца вперёд заплатил. Если выгнать, надо часть денег вернуть, а я их уже потратила.

ПАХОМОВ: Жена у него есть?

ХОЗЯЙКА: Да кто с таким жить сможет?! Удрала она от него, и детей увезла, в Рязань, к родителям, у них там домик свой, яблони растут.

НЕЛЬСОН: Откуда у вас такие подробности?

ХОЗЯЙКА: Он рассказал. Когда трезвый, скучает по ним, грозится в выходные поехать и забрать, а придёт суббота — он уже вдрабадан…

ПАХОМОВ: С кем связан, кто собутыльники?

ХОЗЯЙКА: Родич в Мытищах, такой же алкаш… И однофамилец. Но помоложе.

НЕЛЬСОН: Откуда вы это знаете?

ХОЗЯЙКА: А он однажды по пьянке куртку с ним перепутал, пришёл, бросил, а из неё паспорт родича выпал, так я переписала, на всякий случай… И фамилию, и год рождения, и место жительства.

ПАХОМОВ: Запишите нам его адрес. Спасибо за бдительность!

ХОЗЯЙКА: А нынче иначе нельзя — обдурят.

Пахомов и Нельсон в машине.

Они проезжают мимо дряхлого трёхэтажного здания, которое, очевидно, будут сносить: окна без стёкол, стены в трещинах, штукатурка обвалилась, подъезд без дверей. Недалеко от входа стоит пожилой бомж, опираясь на стенку, и играет на губной гармошке. На голове у него мятая шляпа, на плечах лоснящийся пиджак, на шее давно не стиранный шарф, ставший похожим на длинную портянку. У его ног — картонная коробка, в которую прохожие бросают монеты.

Проезжая мимо, Борис притормаживает машину.

ПАХОМОВ: Сколько я тут ни езжу, он всегда стоит на этом месте, подпирая стенку.

НЕЛЬСОН: Привычка?

ПАХОМОВ: Нет. Наверное, понимает, что, если отойдёт, дом рухнет. Я думаю, он в нём живёт, пока не снесли.

НЕЛЬСОН: Лицо не глупое, остатки хорошей одежды. Как дошёл до жизни такой?

ПАХОМОВ: Говорят, был драматургом — разорился на банкетах.

НЕЛЬСОН: Да, в двадцать первом веке все изменилось. На вокзале ко мне подошёл нищий, прочитал свои стихи и попросил денег. Поверьте, хорошие стихи! Он меня так удивил, что я дал ему сто рублей.

ПАХОМОВ: Нечему удивляться: уровень интеллекта наших нищих приближается к уровню интеллекта наших поэтов, а уровень жизни наших поэтов приближается к уровню жизни наших нищих.

Квартира родича сантехника Кусько. В гостиной за большим столом веселится шумная компания. Входят Пахомов и Нельсон.

ПАХОМОВ: Привет честной компании. Кто здесь Иван Ильич?

САНТЕХНИК: Я!

ПАХОМОВ: По какому поводу гуляем?

САНТЕХНИК: У свояка день рождения. Полста стукнуло. Юбилей!

ПАХОМОВ: Вы же вчера должны были прийти по вызову? На Курганскую! Вас заказчик ждал.

САНТЕХНИК: И тут меня ждали. Не мог же я свояка не поздравить! А заказчик подождёт, завтра зайду… Там делов-то: заменить прокладки, и всё. Мог бы и сам сделать! Но теперь — все или интеллигенты, или олигархи — ни хрена руками делать не умеют!

НЕЛЬСОН: В котором часу вы сюда приехали?