Страница 36 из 63
— Теперь победа будет моей! — возрадовался монстр.
— Не так быстро! — это произнесли одновременно четыре Дзарда Вейтара, окружившие древнего бога со всех сторон.
Семиметровый монстр проявил истинные чудеса ловкости, успев отбить сразу все восемь ударов, но Джо до одного все-таки не дотянулся. До такого же подлого удара, который Дзард отправил во времени на полсекунды назад. Атака во время атаки! Не уследить и тем более не отразить!
— ДОКС! — пролаяли одновременно две головы, когда горевший ярко-зеленым пламенем плавильник вошел по самую рукоять в мощное черное тело.
— Куда желаете перейти?! — это уже был голос таящегося на дне привратника.
Получившее смертельную дозу собственной магической отравы, тело древнего хозяина замка, грозило вот-вот погрузить все вокруг в пучину безвозвратного хаоса.
Бежать подальше — было единственным выходом для спасения.
— Дзард! — Хехшт зря так упорно орал по мыслеречи.
Друг про него не забыл.
Но сначала, как истинный воин Клана Звезд, Дзард успел раздобыть победный стяг. Флаг самого Творца получила в свою копилку магии лидирующая в мирах Космического Лабиринта фракция Дворца Богов.
— На планету Крию! — прокричал Дзард привратнику и, хватая в руки своего друга Хехшта, прыгнул вниз, навстречу открывавшимся Вратам Перехода.
Александр ЮДИН
ТАЛИСМАН ИМПЕРИИ
Глава I
СТАМБУЛ — ГОРОД КОНТРАСТОВ
И прах веков упал на прах святынь,
На славный город, ныне полудикий, —
И вой собак звучит тоской пустынь
Под византийской ветхой базиликой. И. А. Бунин
Стамбул — город контрастов, сказал папа, но Алеша не наблюдал пока никаких контрастов. Куда ни взгляни, всюду одно и то же: палящее солнце, камень, толпы шумных, приставучих торговцев, стайки вопящих мальчишек-попрошаек, и над всем этим — пыльное жаркое марево. «Эх, сейчас бы в бассейне поплавать или в море», — с тоской думал мальчик, понуро бредя за родителями. Но экскурсия по городу была в самом разгаре, гид вел их туристическую группу, целеустремленно петляя по лабиринтам Старого города. Было совершенно непонятно, как он до сих пор сам не потерялся в хаотическом переплетении узких улочек, закоулков и тупиков. Время от времени гид на несколько минут останавливался у какого-нибудь особенно большого здания и, оживленно жестикулируя, рассказывал что-то про давно умерших царей, султанов да полководцев. Скучно и от жары ужасно клонит в сон.
Когда Алеша Царев зевнул в очередной раз, отец укоризненно покачал головой и сказал:
— Алеша, этому городу две с половиной тысячи лет, и целую тысячу из них он был столицей империи. Неужели тебе совсем не интересно?
— Интересно, интересно. А когда мы обратно в отель вернемся?
Отец вздохнул, а мама громко ему прошептала:
— Я ведь тебе говорила...
— Ну что говорила?
— Сам видишь.
— Да что такое! Чего видишь-то?
— А то. Рано ему это все, не по возрасту. Надо было брать экскурсию куда-нибудь поближе, как вначале планировали. Или вообще оставаться в отеле.
— Да отчего же рано? — возразил отец. — Ему осенью в седьмой класс. Кстати говоря, про Константинополь они как раз в седьмом классе теперь проходят.
— В Стамбул — в августе! В самое пекло! Это только ты мог придумать.
— Зато, поехав в Константинополь, мы совместили приятное с полезным, — слегка раздраженно ответил отец.
— Что здесь приятного? — пожала плечами мама. — И полезного тоже мало, сам видишь.
— Да что видишь-то?!
— Алеше неинтересно, вот что, — отрезала мама.
Тут Алексей понял, что если он немедленно не вмешается, родители перессорятся всерьез.
— Пап, мам! Мне интересно, очень. Ну, в натуре, чес-слово! Пап, а Константинополь, это где?
— А надо было экскурсовода слушать, тогда бы знал — где! — еще больше осерчал отец. Но уже на Алешу. Мама же, метнув в папу суровый взгляд, ласково пояснила:
— Стамбул, Алешенька, раньше — когда-то очень-очень давно — назывался Константинополем.
— A-а... понятно. Ой, родители! Мы, кажется, отстали от экскурсии.
— Ну вот, — испугалась мама, — не хватало только заблудиться.
— Ничего, — заверил отец, — не заблудимся. Вон, видите, Голубая мечеть, а во-он — минареты Святой Софии. Значит, нам в ту сторону.
— Пойдемте тогда скорее, — заволновалась мама. — Надо догнать нашу группу.
Но скорее не получилось. Откуда ни возьмись выскочил и кинулся прямо им под ноги мальчишка — чистильщик обуви. С истошным криком «Шушайн! Шушайн!» он попытался вымазать черной ваксой папины белые ботинки.
Пока глава семейства отбивался от наглого юнца, Алеша почувствовал на себе чей-то внимательный взгляд. Оглянувшись, он увидел старика в длинном полосатом халате с цветными заплатами. Тот сидел, привалившись к стене ближайшего дома, и пристально разглядывал мальчика. Поверх халата на старике был накинут еще черный плащ с капюшоном, а в обеих руках он сжимал длинный, причудливо искривленный посох, более походивший на застывшую змею, чем на кусок дерева. Заметив, что Алеша смотрит на него, старик откинул капюшон и улыбнулся. Вот только улыбка эта Алексею не понравилась. Было в ней что-то недоброе. Впрочем, как и в лице деда — коричневом и сморщенном, словно грецкий орех. Неожиданно старик подмигнул мальчику, точно давнему знакомому, и вновь искривил в усмешке тонкие губы. При этом Алеше почудилось, что его палка на мгновение ожила, шевельнувшись как настоящая змея.
Тут отец взял Алексея за руку, и они поспешили вслед за экскурсией. А мальчишка-чистильщик еще долго бежал следом за ними и вопил: «Денга дай! Я чистиль! Давай денга!» Наконец он отстал. Чтобы сократить путь, мама предложила свернуть в один из боковых проулков. Так они и сделали. Оказалось, зря. Не прошло и двадцати минут, как стало совершенно понятно, что они заблудились.