Страница 22 из 43
Глава 4. Убежище в чужом городе
Подъезд пахнул сыростью, старой краской и чем-то забытым — так пахнет место, где давно не живут, но иногда прячутся. Лея всё ещё цеплялась за куртку парня, будто если отпустит — всё рассыплется, и она снова окажется одна под дождём, среди чужих шагов и чужих голосов.
Он чуть отстранился, но не ушёл далеко — просто развернулся, прислонился спиной к стене рядом с ней и замер, прислушиваясь к звукам улицы. Его грудь всё ещё вздымалась от бега, а на разбитой губе запеклась тёмная капля.
— Не шевелись, — прошептал он, не глядя на неё. — Пусть пройдут мимо.
Лея кивнула, хотя он этого не видел. Она боялась даже дышать слишком громко. Где-то наверху хлопнула дверь, потом послышался скрип старых перил, и оба они замерли, как загнанные звери. Но шаги шли вверх, не вниз, и через минуту всё снова стихло.
Парень медленно выдохнул, будто сбрасывая с плеч невидимый груз, и наконец посмотрел на Лею. В полумраке подъезда его зелёные глаза казались почти прозрачными.
— Ты как?
Вопрос прозвучал неожиданно просто, без пафоса, без попытки казаться крутым. И от этой простоты Лея вдруг почувствовала, как к горлу подступает ком.
— Я… нормально, — прошептала она, хотя руки всё ещё дрожали. — А ты?
— А если я не хочу прятаться
Он посмотрел на неё долго, внимательно, будто пытался разглядеть в ней что-то, что сам до конца не понимал.
— Прятаться — не значит быть слабой. Иногда это единственный способ выжить.
Она хотела возразить, но в его голосе не было снисхождения — только усталость человека, который слишком хорошо знает, о чём говорит.
— Пойдём, — он чуть наклонил голову в сторону тёмного коридора. — Тут есть выход во двор. Там тише.
Они двинулись осторожно, почти на ощупь, пока не оказались в маленьком закрытом дворике, где дождь уже не хлестал, а тихо шуршал по крышам гаражей. В углу двора тускло горел одинокий фонарь, отбрасывая жёлтое пятно света, в котором кружились капли.
Парень остановился у старой железной двери, достал из кармана связку ключей, выбрал один и вставил в замок. Дверь скрипнула, поддаваясь, и он жестом пригласил Лею войти.
Внутри было тепло и сухо. Пахло деревом, книгами и чем-то домашним, что никак не вязалось с его образом. Это была маленькая мастерская: верстак у окна, полки с инструментами, на стене — несколько чёрно‑белых фотографий, а в углу — старый диван, накрытый клетчатым пледом.
— Это твоё место? — тихо спросила Лея, оглядываясь.
Он кивнул, закрывая за ними дверь и поворачивая ключ в замке.
— Моё. Тут меня не ищут. Тут можно перевести дух.
Лея остановилась посреди комнаты, чувствуя себя чужой в этом маленьком, но таком личном пространстве.
— Почему ты помогаешь мне? — спросила она наконец, глядя ему прямо в глаза. — Ты ведь мог просто уйти. Ты сам говорил держаться подальше.
Он помолчал, потом подошёл к полке, взял чистую тряпку, смочил её водой из графина и протянул ей.
— На, протри лицо. Ты вся в дожде и пыли.
Лея взяла тряпку, провела по щекам, чувствуя, как понемногу возвращается ощущение реальности.
— Потому что я знаю, как эта паутина работает, — сказал он, усаживаясь на край верстака и скрещивая руки на груди. — Она не спрашивает, хочешь ты в неё попасть или нет. Она просто тянет к себе всё, что рядом. А ты оказалась рядом. И теперь, если я тебя брошу, это будет не просто равнодушие — это будет соучастие.
Лея вздрогнула от этих слов. Они прозвучали тяжелее, чем любая угроза.
— А ты сам? Ты ведь тоже в ней.
Он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.
— Я в ней с тех пор, как себя помню. Но это не значит, что я хочу, чтобы в ней тонули другие.
В комнате повисла тишина, нарушаемая только стуком дождя по крыше. Лея подошла к окну, посмотрела на мокрые крыши, на тусклые огни города, и вдруг поняла, что впервые за долгое время чувствует себя в безопасности — странной, хрупкой, но настоящей.
— Как тебя зовут? — спросила она, не оборачиваясь.
Он замер на секунду, будто этот простой вопрос застал его врасплох. Потом тихо ответил:
— Кай.
Лея повернулась к нему, запоминая это имя, как будто оно могло стать ключом к чему-то важному.
— Лея, — сказала она, будто представляясь заново. — Просто Лея.
Кай кивнул, будто принимая это.
— Ладно, Лея. Сейчас ты посидишь тут, согреешься. Я принесу что-нибудь поесть. И не выходи, пока я не вернусь. Обещаешь?
Лея хотела снова сказать, что не любит, когда ей приказывают, но вместо этого просто кивнула.
Когда дверь за ним закрылась, она подошла к дивану, села, закуталась в плед и наконец позволила себе выдохнуть. Город продолжал жить своей жизнью, не замечая ни дождя, ни страха, ни того, что где-то в маленькой мастерской только что родилась новая, хрупкая надежда — и новая опасность, которая теперь шла рука об руку с ней.