Страница 49 из 58
На экране опять появилось лицо Павленко. Теперь уже без тени беспокойства, доброжелательное и уверенное.
Для полной достоверности он пробежал глазами по бумажкам и начал отвечать:
— Инженер Пронин спрашивает меня, как удержать специалистов на производстве. Лучшие люди с его завода бегут. Я отвечу фразой из рекламного ролика: «Кормить надо лучше — они и не убегут...» Когда меня изберут, я потребую увеличить зарплату в два и даже в три раза... Не надо аплодисментов. Вы лучше спросите, где я возьму деньги? Отвечу: я не дам новым русским воровать. Мы пресечем возможность зарабатывать нечестным путем!
Реакция зала была однозначной. В старые времена, публикуя текст выступления Павленко, здесь с чистой совестью сделали бы приписку: «Бурные продолжительные аплодисменты. Все встают».
Банкет устроили безалкогольный — поздно вечером Павленко должен был провести еще одну встречу с избирателями. Он выглядел триумфатором и с удовольствием принимал от членов своего штаба комплименты: «Вы, Сергей Сергеевич, очень яркий оратор. Ну просто трибун... Умеете зажечь массы... Победа теперь у нас в кармане...»
При этом все хорошо знали, что победа только размышляла, в чей карман ей заскочить, к Карасеву или к Павленко. Они шли ноздря в ноздрю. По некоторым опросам, Карасев даже опережал... Хорошо только, что у остальных кандидатов не было никаких шансов...
Павленко тоже знал все это, но ему были приятны похвалы. И еще он знал, что необходимо поддерживать в соратниках их уверенность в победе. Он соглашался, кивал, жевал бутерброды и периодически отвечал на звонки сотового телефона.
После одного такого звонка Павленко встал, встретился глазами с Савенковым и, махнув в воздухе трубкой, указал куда-то в угол. Они отошли к окну, и Павленко, засунув мобильник под пиджак, прошептал:
— Это тебя... Дибич требует... Наш друг детства очень суров сегодня. Не поздравляет меня, не шутит.
Савенков взял телефон и начал беседу. Собственно, диалога не было. По отдельным междометиям Павленко понял, что Савенков куда-то влип и генерал Дибич требует срочной встречи.
Когда разговор закончился, Павленко после небольшой паузы осторожно спросил:
— Что случилось, Игорь? Сложности? Что сказал тебе этот хмырь? Не слушай ты его. Анатолий двадцать пять лет в ментах. Подозрительным стал. Мерещится ему всякое.
— Нет, Сергей. На этот раз дело серьезное. Влип я... Ты своего Парнаса еще помнишь?
— Еще бы... Ты, Игорь, достань мне его. Я своими руками...
— Поздно! Я его достал. Поговорил. А он взял и застрелился.
— Прямо при тебе?!
— Нет, через пять минут. Я уже на улице был... На входе и выходе меня видели. Фоторобот у них есть. Отпечатки мои... Этот Парнас перед смертью решил пошутить. Стер с пистолета все отпечатки, взял его платочком и бах в висок. Голова в одну сторону, пистолет в другую, а платочек в третью.
— А документы где? Ну те, в которых про меня сказано?
— Они в надежном месте. Потом покажу... Больше никто тебя шантажировать не будет.
— Спасибо, Игорь! Адо выборов тебя не арестуют?.. Нет, ты посмотри, какая я сволочь. О чем думаю! Свинья... Поехали к Дибичу. Он обязательно придумает что-нибудь. Он очень мудрый. Почти как ты... Поехали.
— У тебя же встреча с избирателями.
— Встреча через два часа... А если опоздаю, тоже ничего страшного. Подождут. У меня более важные дела. Надо друга спасать.
Дибич назначил встречу в ста метрах от дома номер тридцать восемь, что на Петровке.
Пригласить Савенкова к себе в кабинет он побоялся — его могли задержать и в бюро пропусков, и на лестнице, и в приемной...
Документы в папке «На подпись» несколько часов лежали у него на столе. Когда до них дойдет очередь, он завершит эту рутинную работу за десять минут. Так было всегда. Многие документы он подписывал не читая. Некоторые бегло просматривал, да и то только пять строчек в начале и вывод: завести дело, провести обыск, арестовать. Требовалась его санкция и он всегда писал: «Согласен». А почему не соглашаться? Раз предлагают — значит, подумали и взвесили. Надо доверять своим сотрудникам.
На этот раз он застрял на первом же документе. Это была бумага из ФСБ, где сообщалось, что они берут в свое производство дело о самоубийстве гражданина Горелова, который оказался их сотрудником. Ради бога! Кто бы возражал?..
Дибич в верхнем правом углу написал стандартное «Согласиться» и начал машинально листать другие документы из подборки по Горелову.
Следующей шла обзорная записка, из которой следовало, что самоубийство очень смахивает на убийство, и тому есть свидетели. Потом предложение срочно направить во все отделения милиции и, возможно, в газеты описание предполагаемого убийцы и его автомобиля. Последний листок в этой подборке — фоторобот. Вот на нем-то Дибич и застрял. Почти не было сомнений, что он держит в руках портрет своего старого школьного друга Игоря Савенкова.
Дибич начал вчитываться в описание машины — светлая «Волга» с московским номером, а на лобовом стекле небольшая, с детский кулак, игрушка на веревочке. Симпатичная, бежевая с коричневыми пятнами и огромными глазами. Сова!
Отложив папку с другими документами, Дибич начал изучать подборку по Горелову. Сейчас для него только это было важным. Все остальное подождет!
...Савенкова видели входящим в квартиру... Потом около машины он курил со свидетелем, а в этот момент соседи по площадке, слышавшие выстрел, звонили в милицию... Множество отпечатков пальцев, но только двух человек — самого Горелова и, очевидно, Игоря... Вскрыт паркет над двумя тайниками, которые пусты. Что еще надо?!
По фотороботу и описанию машины с совой Игорька найдут за два дня. Дальше — сличение отпечатков, обыски в «Сове», опознание и... суд. Даже если ничего больше не найдут — обвинительный приговор обеспечен. Никакие присяжные не помогут!
Найти Савенкова оказалось сложно — молчали и его домашний телефон, и сотовый. Пуст был и офис «Совы». Из сотрудников откликнулся только Олег Крылов, который сообщил, что его шеф собирался на встречу с Павленко. Но и здесь удача пришла не сразу. Дибич звонил каждые пять минут, и каждый раз вежливый голос секретаря сообщал, что именно сейчас кандидат в депутаты на сцене и отвечает на вопросы избирателей.
Наконец Дибич добился своего — он услышал в трубке голос «подозреваемого в убийстве»...