Страница 30 из 58
Олег подтянул к себе сумку и извлек из нее маленький магнитофон. Вставил кассету, приладил микрофон на длинном проводе и попытался пропихнуть его в щель. Маленький легкий шарик пролез внутрь трубы, но никак не хотел спускаться вниз. Пришлось пластырем прикрепить грузило — пятирублевую монету, — и микрофон начал опускаться в глубь трубы.
Олег отмерил около трех метров провода, надел наушники и включил запись.
Если бы в кабинете Баскина велась деловая беседа о нефти, трубах или лирическая о конфетах-пряниках, Олег был бы осторожней. Но то, что он услышал, заставило его полностью потерять бдительность. Он не услышал, как скрипнул и открылся люк в дальней стороне чердака, не заметил, как вылезли из люка двое крепких ребят в черной униформе... Он почувствовал их приближение по дрожанию половиц и по тени, когда один из них проходил мимо чердачного окна.
Олег вскочил и бросился к пролому в стене. Он успел бы убежать, если бы ему удался прыжок, как в американских фильмах... Летел он красиво, вытянув вперед руки, сжимавшие магнитофон. Полет был несколько короче, чем требовалось. Коленки зацепились за кучу старых стульев, и Олег лег животом на развороченную кирпичную стенку. Верхняя его половина была уже на свободе, но бравые ребята в черном успели схватить беглеца за ноги и, путаясь в поваленных стульях, начали тянуть на себя.
Олег уперся в стену локтем левой руки. Не очень удобно — при каждом рывке казалось, что противники могут оторвать ему ноги или выкорчевать его вместе с остатками стены. Так можно было продержаться лишь несколько секунд, но больше Олегу и не требовалось. Свободной правой рукой он вытащил из магнитофона кассету с записью и зашвырнул ее в угол, за кучу ржавых консервных банок... В последний момент он успел вытащить из нагрудного кармана чистую кассету, заправить ее в магнитофон и крикнул: «Сдаюсь!»
Когда его извлекли из дырки в стене, он даже не успел разглядеть своих преследователей. Кровожадными ребята не были, но уж очень он их разозлил. Вокруг валялись ножки от стульев, а ими так удобно бить по голове...
Очнулся Олег в затемненной комнате, пропахшей нашатырным спиртом. Он чуть приоткрыл глаза, оглядел всех мутным взглядом, застонал и изобразил полную отключку. Так было ему выгодней — за несколько спокойных минут он полностью придет в себя, вспомнит все, оценит обстановку... но этих минут ему не дали. Стоявший за Олегом еще крепче взял за плечи и вдавил к кресло. Второй плеснул из склянки нашатыря и сунул мокрую тряпку Олегу под нос... Командовал же всем этим тот, кто сидел за столом, — седой, плотный мужчина с обычным, совершенно не кавказским носом. Принадлежность его к горным республикам выдавали лишь легкий акцент и имя — охранники обращались к нему почтительно и называли его Аслан...
Олег сделал несколько глубоких вдохов, откинул назад голову, открыл глаза и улыбнулся. Просто так, без повода. Он всегда так делал в сложных ситуациях. Не смеялся — это могло только разозлить противника. И не замыкался, не показывал испуг и смятение — это могло их раззадорить. Он работал под Иванушку-дурачка, под добродушного парня, случайно попавшего в переделку.
— Здорово вы меня огрели, ребята. Вы меня за вора приняли? И правильно. Сам виноват! Не лезь без разрешения.
Аслан встал из-за стола, прихватив с собой папку с документами, и подошел почти вплотную к Олегу.
— Если ты не вор, уважаемый, то кто же ты?
— Журналист. Узнал, что ваш шеф будет с кандидатом в Думе беседовать... Такая бы статья получилась. «Баскин благословляет Карасева на служение народу...» Я понимаю, что с нарушением правил к вам проник. Виноват! Отпустите меня, непутевого...
Аслан выслушал речь «подсудимого» спокойно, почти без эмоций. Только, пожалуй, в глазах засверкало больше ехидного превосходства... Он полистал пухлый том, открыл его на нужной странице и показал Олегу... Это была страница со стандартной анкетой. И с фотографией в правом верхнем углу. С его, Олега, фотографией.
— Да, уважаемый Олег Крылов. Ты не вор. Но и не журналист. Ты даже не мент. Ты хуже! Ты ищейка поганая. Теперь и тебе, и всей твоей «Сове» недолго жить осталось. Собакам я твою ночную птицу скормлю...
В этом ключе Аслан, очевидно, мог говорить еще долго, но его прервал телефонный звонок.
Разговаривал Аслан нехотя, односложно, но Олег смог кое-что разобрать. Он понял, что звонил сам Баскин, что он срочно требует Аслана «на ковер». Ясно стало и то, что финт с чистой кассетой удался и они считают, что Олегу не удалось ничего прослушать, тем более записать.
Уходя, Аслан забрал с собой одного из охранников, а второму приказал стеречь Олега до своего возвращения: «И по голове его, Миша, больно не бей. Она пока нам нужна. Он еще много нам расскажет... А может быть, он на нас работать будет? Как, Крылов? Мы хорошо платим...»
Несколько минут они молча сидели друг напротив друга. Михаил демонстративно играл пистолетом и ехидно улыбался, удовлетворенный своим превосходством... Олег демонстрировал покорность, положив на колени руки в наручниках.
Долго молчать не было смысла — Аслан мог вернуться от Баскина и через десять минут. И Олег начал светскую беседу:
— Хорошая погода... Но жарко. А у вас тут благодать. Прохладно... Кондиционеры у вас японские?
— А хрен их знает...
— И то верно. Лишь бы работали... Голова гудит. Капитально меня огрели. Это не ты ли меня, Михаил?
— Ну, я.
— А чем это ты меня?
— Рукой.
— Не может быть?
— Ха! Так в руке же ножка от стула была.
— Понятно. То-то мне так пить хочется. Миша, будь другом — дай минералки глотнуть... Может, в последний раз.
Михаил думал долго... Опасности нет никакой. Но бутылку надо взять со стола. Значит, надо вставать. Потом ее еще надо чем-то открыть... Он взглянул на свой пистолет и улыбнулся — очевидно, это его успокоило... Он встал, подошел к столу и развернулся так, чтобы Олег мог видеть все его манипуляции.
Вытащив из пистолета магазин, Михаил быстро оттянул затвор и спусковой скобой закрепил его в крайнем положении. Теперь между оголенным стволом и рамой образовалась загогулина, изумительно удобная для открывания пробок... Последовал немного театральный жест, и железная крышечка от «Нарзана» полетела в угол комнаты... Михаил вернул затвор на место, вставил магазин и подошел с бутылкой к Олегу, пытаясь понять, оценил ли тот эффектность его действий.